Он пнул круг ногой. Потом закурил. И долго сидел сгорбившись. Кругу стало страшно. Он понял, что его вернут, поэтому зажмурил глаза. Всё старался представить, что спит в багажнике, но в борта и дно ударяли волны. Эти удары отдавались в теле круга, от особенно сильных он даже вздрагивал. И никак не получалось уснуть. Вдруг послышался детский крик. «Неужто так скоро?» – подумал круг. Он оглянулся. Но через борта не было ничего видно. Между тем явственно донеслось ещё несколько голосов. Спасатель, подгребая вёслами, смотрел куда-то через плечо. И вот уже лодка ударилась носом в берег. Её медленно потащили по камешнику, подо дном неприятно скрипело. Наверно, лодке было очень больно терпеть. Утащили далеко от воды и оставили. Видны шляпы открытых зонтов, вышка спасателей.
Когда в лодку заглянули два малыша, круг, неожиданно для себя, очень обрадовался этому. У того, что пониже ростом, из-за борта видно только голову. Оба в одинаковых бейсболках. Малыши долго стояли и, как загипнотизированные, смотрели на круг. Потом пропали. Много ещё раз слышал круг, как кто-то проходил мимо, скрипя галькой. Каждый раз он вздрагивал и сжимался – боялся, что появится хозяин и будет бить. Но за всё время так никто даже и не заглянул в лодку. Пришла прохлада. Когда стало темнеть, круг очень разволновался и даже чуть задрожал. Между тем уже с хлопками закрывались большие зонты, а по камешнику всё время что-то тащили. Круг не сразу сообразил, что это белые лежаки убирали в одно место.
Когда стемнело, на пляже не осталось ни одного человека. А по набережной гуляли, там горели фонари, слышались смех и разговоры. Но вскоре и это всё куда-то словно пропало. С моря приполз густой туман. Он обнял круг, забрался в дырку, в которую обычно забирался сын хозяина, когда плавал. На теле круга от тумана появились мелкие капельки, и стало совсем страшно.
Алёшу разбудил петух. Голосистый! Он, наверно, специально подбирается под окна и будит хозяина, делает своё дело. Хотя окна ещё задёрнуты небольшими светлыми шторками, комната залита светом. Он врывается в дом вместе с петушиным криком. Прямо над Алёшей, на выбеленном потолке, распустился цветок люстры, рядом с ним несколько тёмных пятен – это младшие ягодами из рогатки стреляли (никак не закрасится). У дальней стенки – книжный шкаф, доставшийся от родителей. Плечом к плечу с ним новый, этот он сделал своими руками, для одежды. И оригинальные полки, об устройстве которых думал ночами, тоже сам. А на кухне все шкафчики, горку для посуды, стол и табуреты… Никогда бы не поверил, что будет делать что-то своими руками.
Алёша повернулся на кровати и посмотрел на место рядом с собой. Солнышко, как он называл свою супругу, уже встала – корову доит. На подушке остался отпечаток головы. Алёша скинул одеяло и ловко повернулся на кровати, угадав спиной на место любимой. Он полежал немного. Кажется, простыня ещё сохранила её тепло, а может, так и было. Алёша встал, натянул спортивки и пошёл на кухню. Аня только подоила, поставила подойник на стол и собиралась процеживать молоко. В синем рабочем халате и белой косынке, она прижалась к подойнику и обхватила его руками, думала о чём-то. Алёша тихонько взял её сзади за плечи, обнял.
– Солнышко моё, доброе утро!
– Доброе утро!
От Ани тепло. Он прижался к ней плотнее, прижался своей щекой к её щеке. Лица его касались золотые завитки, выбравшиеся из-под косынки. Аня, наверно, специально прячет волосы под косынку, иначе ослепит всех. В детстве Рыжей дразнили, а она, видишь, какая? – золотоволосая. Как тут её солнышком не назвать?
– Солнышко моё, – повторил Алёша, положил свои большие ладони поверх Аниных. (Всегда так делал, любил.) Потом опустил ладони на подойник. Он тоже тёплый, от молока.
– Ну ладно, иди буди молодежь, скажи, к бабушке поедем. – Она легонько толкнула его локтем. – Иди, иди давай!
Алёша напоследок ещё раз крепко обнял Аню. В детской нежный свет. Дочка уже проснулась, но не совсем. Она удивлённо хлопает глазами на отца.
– Проснулась, Люба, молодец! Вставай, сегодня к бабушке поедем.
Оба сына ещё спят, развалившись на одной кровати. Погодки. Рядом с кроватью стоят два игрушечных грузовика-самосвала и автокран.
– Богатый у нас с вами, ребята, колёсный парк. – Погладил сыновей, скинул одеяло. Повременил, пока проснутся. – Эй, шофера-водители, подъём!
Никого звука в ответ.
– Шофера-водители, так работать будете, пожалуй, уволят.
Опять молчок, правда, подглядывают, слегка приоткрыв глаза, – ждут, что будет. Алёша хотел в этот раз применить щекотанье-пробужденье, но передумал.
– Сегодня к бабушке поедем! Кто первый до умывальника?
Один за другим вскочили. Бегом! – с звонким топотом о пол босых ног, с криками на весь дом. С ними хорошо – один другому не уступит.
Летом умывальник установлен на улице. Босоногие, в светлых пижамах, ребята дожидались отца. День приветствовал солнцем, полным-полно света; правда, холодит с утра.
