Сан Саныч молча прошёл, сел на маленькое своё кресло, взглянул на экран телевизора и только тут понял, над чем смеялись мужики. Приятная сладость растеклась по всему телу, и он покраснел. Никогда никто не говорил о нём так. Даже в мыслях не держал. Он представил Андриану. Вспомнил, как недавно дарил ей на тридцать два года цветок в горшке. Цветок вырастил сам. Его в кабинете уже не было: значит, он ей понравился, и она унесла его домой. Андриана выглядела старше своих тридцати двух, и ему это нравилось. Роста небольшого, полненькая, поэтому фигуры не заметно. Фигура как у рыбы. Она была похожа на сильную рыбу, которая приучилась жить без воды. Она постоянно куда-то рвалась, что-то делала. Энергии у неё было на нескольких. Сан Саныч после этой сауны уже ни о чём больше не мог думать. Ночью спал плохо и на работу пришёл на час раньше. За этот час сделал всё, что от него требовалось: прошёлся по урнам, собрал мусор вдоль дорожек и обочины, подмёл крылечки.
А потом встречал почти каждого сразу за проходными и громко здоровался:
– А-а-а! Павел Иванович!
– А-а-а! Семёну Петровичу привет!
Он знал в институте почти всех по фамилии и отчеству, знал, в каких кабинетах они сидят, чем занимаются. Поздоровавшись, Сан Саныч шуткой рассказывал поразившую его историю:
– …Людка-уборщица спрашивает: «Где Андриана?» А ребята ей: «С Сан Санычем в сауну уехали».
После этого Сан Саныч, хлопнув себя по колену, смеялся так громко, что оборачивались уже прошедшие работники. Вскоре ему это надоело, стало противно. Может, оттого, что он повторил историю много раз. Но даже сама мысль об этой истории казалась противной. Шутка эта казалась грязной, и Сан Саныч словно замарался об неё. Он долго мыл руки в туалете, потом оттирал холодной водой лицо. Наконец спустился в дворницкую. Но как только открыл дверь в дворницкую, на него посыпались ругательства. Ругался муж Андрианы Виталий Семёнович. Маленький лысый мужичок в новом рабочем комбинезоне, в очках. Он был старше жены на семнадцать лет и работал начальником отдела снабжения. Виталий Семёнович наступал на Сан Саныча, и тот стал уходить от него, огибая стол. Он не понимал ругательств. Слышал только шум, словно работает снегоуборщик на полную мощность.
Сан Саныч сел на своё маленькое кресло-горшок, вжал голову в плечи и закрыл глаза руками…
– …Саныч? Саныч? Пора, наверно, – потрогал его кто-то за плечо.
– Вырубился опять, – сказали другим голосом, и по этому голосу Сан Саныч узнал Володю Миронова.
– Саныч, пойдём, наверно? А то опоздаем, – спросил Сашка.
Сан Саныч открыл глаза и увидел, что часы показывают без пяти восемь.
– Да, да, пойдём! – Он легко встал и первый вышел из дворницкой. Он уснул в куртке и шапке, запарился и даже вспотел, поэтому хотел скорее на свежий воздух.
Когда поднялись на третий этаж в большой актовый зал, оказалось, что всё начальство уже там. И первый зам с лысиной на затылке, и всегда улыбающийся председатель профсоюза, и долговязый пожилой начальник хозяйственного отдела. Он стоял дальше всех у самой стенки, но всё равно выглядел выше остальных и в своей кепке походил на жирафа… Не было только директора.
Высокие окна с отдёрнутыми шторами хорошо освещали актовый зал. Бордовые кресла стояли рядами, через равное расстояние, а в конце зала жались друг к другу, даже залезали одно на другое, потому что не хватало места. Казалось, что кресла шли задом, но потом упёрлись в стенку и там получились затор и давка.
– Что, улитки несчастные! – не сдержалась Андриана Витальевна.
Это было так неожиданно при начальстве, что Сан Саныч даже отступил на шаг назад обратно в дверной проём.
Все рассмеялись, кроме зама. Он тут же подошёл к дворникам. В своём светло-сером костюме, совсем близко, словно не боясь испачкаться. Он словно не замечал грязной одежды мужиков. Особенно грязной она была у Огурца. Куртка и штаны потеряли свою камуфляжную расцветку и стали грязно-зелёными с засаленным блеском. Сигнальная жилетка из весёлой оранжевой превратилась в кроваво-коричневую и уже никому ничего не сигнализировала. А может, зам и в самом деле не замечал?
– Мы проводим конференцию большого масштаба. Будет более ста человек. Необходимо расставить кресла пошире, чтоб было удобно людям.
Он посмотрел на Андриану Витальевну, та сразу всё поняла:
– Так, ребята, берём кресла и начинаем расставлять вот отсюда, – она провела какую-то невидимую черту в двух метрах от сцены. Начальство подошло ближе, к самой линии установки. Сашка и Володя Миронов тут же схватились за первую секцию. Тяжёлая, на металлической основе, с четырьмя креслами-откидушками.
Андриана схватилась за вторую секцию.
– Сан Саныч, помогай, – сказала приглушённо.
Но начальник хозяйственного отдела, опять стоявший дальше всех, остановил:
– Пусть сначала на сцене уберут, а потом от сцены пляшут.
Председатель профсоюза тут же легко поднялся на сцену. Его назначили ответственным за конференцию, поэтому он суетился.
