— Нет, — Менестрель поправил на плече ремень волынки. — Это рыцари обычно сразу на него нападают. Чтобы не успел опомниться. Орут при этом как резаные. Иногда такое, что повторить стыдно, не то, что в балладу вставить. Приходится эвфемизмы использовать. Но суть их ора одна: сдохни чудище!
— И?
— Так и происходит. Только наоборот.
Менестрель наклонился, сорвал длинную травинку и сунул в рот.
— Он появляется неожиданно? — продолжал допытываться Даст. — Из засады?
— Делать ему больше нечего, как на рыцарей засады устраивать! — усмехнулся Менестрель, перебросив травинку из одного угла рта в другой. — Ему Гномы докладывают, что очередной рыцарь явился. Поэтому, как только где сейчас увидишь Гнома — тут же жди Дракона.
— А он точно не догадается, что я не настоящий рыцарь? — с тайной надеждой спросил фельдъегерь. — Ведь ни оруженосца у меня нет, ни свиты…
— Опять ты за своё! — вздохнул Менестрель. — Ну какая Дракону разница, есть у тебя свита или нет! Рыцари, у кого она есть, по Драконам не шляются. Они по своим замкам сидят. Потому, как живут в достатке. К Дракону ходят только те бедолаги, кто надеется своим подвигом этот достаток обрести. Не от хорошей жизни они к Дракону идут. И латы у них самые дешёвые. Или вот как у тебя, взятые в кредит. Понятно?
— Понятно, — разочарованно ответил Даст.
Если от встречи с Драконом ему не отвертеться, надо что-то придумать, чтобы она не превратилась в битву. Огнедышащих драконидов фельдъегерю встречать уже приходилось. На одной из планет, что однажды посещал по долгу службы. Там он, правда, был в бронеходе, а здесь его защищали лишь доспехи с чужого плеча. Если что-то срочно не придумать, перспектива была печальной. Как назло, ничего не придумывалось. Ни тогда, в самом начале пути, ни сейчас, когда он, изнывая от жары, брёл по каменному лабиринту.
— Пришли! — сказал Менестрель.
Даст и сам видел, что пришли.
Перед ними в тени красновато-бурой базальтовой скалы, громко похрапывая, безмятежно спал Гном.
4.
— Дрыхнет! — кивнул Менестрель на Гнома. — Как обычно.
— Я всё слышу, — не открывая глаз, лениво отозвался Гном.
— Привет, лежебока!
— Привет. Опять с рыцарем припёрся? Когда же они у тебя закончатся!
— Нет, просто так пришёл. С тобой поговорить.
— Некогда мне с тобой просто так разговаривать! Я на службе, — Гном широко зевнул, прикрыв ладонью рот и наконец-то открыл глаза. Сел, прислонясь спиной к камню, — Этот что ли с Драконом хочет сражаться? — Прищурился, с ног до головы оглядывая фельдъегеря. — Хиловат. И доспех на нём явно с чужого плеча. Я даже знаю, с чьего. У меня на железо глаз намётанный. У последнего бедолаги точно такой был. Лопатой клянусь. Я прав?
— У этого меч другой.
— Заметил, — небрежно бросил Гном. — А почему он без головного убора?
— Не выдали ему его, — ответил Менестрель.
— Чем вы только там в своём королевстве думаете? — укоризненно качнул головой Гном. — Сегодня у вас рыцарь без головного убора на ответственную встречу явился, а завтра дождётесь, что само величество без короны останется. Дисциплина у вас там сильно хромает! Я прав?
— Прав! Как всегда, — не стал спорить Менестрель. — Ты волынку не тяни. Дракона вызывай!
— Без тебя знаю, что делать! И нечего мне тут указывать! Не дорос ещё!
Гном, кряхтя, поднялся. Ростом он едва доходил Менестрелю до плеча. На лице воинственно топорщилась рыжая борода. Толстый нос с красноватыми прожилками тонул в пышных усах. Под кустистыми бровями с весёлым вызовом посверкивали маленькие глазки. На голове повязана чёрная бандана с надписью “Видал я всех!” Широкие плечи туго бугрились под косухой из змеиной кожи. Оранжевые полотняные штаны гном заправил в высокие шнурованные ботинки с металлическими пластинами на носах и толстыми рифлёными подошвами. Живот Гнома опоясывал широкий ремень. На ремне висела лопата. Короткий черенок шанцевого инструмента украшало блескучее разноцветье драгоценных кабошонов.
Продолжая что-то неразборчиво брюзжать в усы, Гном достал из кармана косухи портативную рацию. Нажал на тангенту.
— Логово! Ответь третьему, — подавив очередной зевок, сказал он в микрофон.
— Кто там тебя опять разбудил? — сквозь шорох помех донеслось из рации.
— Тут это… стихун королевский очередного сраженца приволок. Какие будут указания?
— Критерий опасности определил?
Гном оценивающе посмотрел на Даста.
— Возле нуля болтается. На один зуб, — доложил он.
— Принято. Ждите.
— Все слышали? — спросил Гном, пряча рацию обратно в карман косухи. — Приказано ждать!
— Подождём, — согласился Менестрель, устраиваясь в тени скалы. — А ты чего тут столбом стоишь? — спросил он Даста. — Тоже присаживайся. Дракон ведь и вечером прилететь может. В темноте факел эффектнее смотрится.
— Какой факел? — фельдъегерь натужно, с металлическим скрежетом сложился возле Менестреля.
— На котором Дракон тебя поджарит! — прямо, без экивоков просветил Даста Гном. — Сознайся, страшно? Я прав?
— А у него выбора нет! — хохотнул Менестрель.
— Совсем голову от любви потерял, что ли? — с наигранным участием в голосе спросил Гном.
