"В числе воинов Валериана были люди славянского племени, которые могли прятаться даже за малыми камнями и кустами и ловить неприятеля. Велизарий пришел в восторг от его слов и поручил добыть пленника". Валериан выбрал для этого дела "из своих славян одного, огромного, крепкого телом и очень энергичного, пообещав щедрое вознаграждение. Этот воин сказал, что он легко это сделает там, где растет трава. Ранним утром он пробрался очень близко к стенам, прикрывшись хворостом, свернулся клубком. Подкараулив гота, славянин, внезапно бросившись на него сзади, схватил, сильно сжав поперек тела, принес в лагерь и вручил полководцу" (Прокопий Кесарийский "Война с готами").
Славяне, как и другие индоевропейцы, благодаря их массовому наемничеству в армиях византийцев, очень быстро осваивают чужой опыт в военном деле. В середине шестого века, буквально в течении жизни одного поколения, ситуация кардинально меняется, теперь вместо действующих из засад и разбегающихся при появлении армейских частей ватаг, появляются мощные славянские дружины с многочисленной конницей, смело вступающие в единоборство с регулярным ромейским войском.
На одиннадцатом году готской войны (546 год) "войско славян, перейдя реку Петр (Марицу) произвело ужасающее опустошение Иллирии вплоть до Эпидамна, убивая и обращая в рабство всех попадавших на встречу, не разбирая пола и возраста. Начальники Иллирии с 15 тысячным войском следовали за ними, но подойти к неприятелям близко они нигде не решались". Тогда были взяты многие укрепления, славяне вышли на берега Адриатики.
"Войско славян не более, чем три тысячи человек, перешло через Истр, а затем не встречая сопротивления и через Гевр (Морава), разделившись на две части.
Ромейские войска Иллирии и Фракии были разбиты внезапной атакой, многие погибли, другие в беспорядке бежали, "хотя варвары были по численности намного слабее римлян".
"Один из отрядов вступил в сражение с Асбадом, одним из телохранителей Юстиниана, командиром регулярной кавалерии, издавна пребывавшей во фракийской крепости Тзуруле, что состояла из многочисленных отличных всадников. И их без большого труда славяне обратили в бегство и во время этого позорного бегства очень многих убили. Асбада же взяли живьем, а потом бросили в горящий костер, предварительно вырезав ремни из кожи на спине… После этого стали безбоязненно грабить и все эти местности и во Фракии и в Иллирии, и много крепостей тот отряд славян взял осадой. Прежде же славяне никогда не дерзали подходить к стенам или спускаться на равнину для открытого боя. Они опустошили страну вплоть до моря и взяли приступом приморский город Топер, хотя в нем стоял военный гарнизон". Славяне выманили его наружу и перебили солдат в засаде, потом, выпустив тысячи стрел, принудили защитников покинуть стены и, приставив лестницы, взяли город. В нем они убили до 15 тысяч мужчин, детей и женщин обратив в рабство. Прокопий пишет, что в начале похода они не щадили ни пола, ни возраста, а убивали всех, "так, что земли Фракии и Иллирии были покрыты непогребенными телами". Причем, убивали не мечами и не копьями, а садили на кол, или же били палками по голове, как убивают собак или змей. Остальных же они запирали в хлева вместе со скотом, который не могли угнать и "сжигали без сожаления". Теперь же стали брать в плен и уводили с собой домой бесчисленные тысячи пленных.
Славяне уже не просто грабили дунайские провинции случайными набегами, "но зимовали на них, как на собственной земле, не боясь неприятеля".
Император послал против них отборное войско, со многими славными вождями — Константинианом, Аратием, Иоаном Фагой (Обжорой), но начальником над ними поставил дворцового евнуха Схоластика.
Славяне стояли лагерем на горе у Андрианополя с огромной добычей. Выйдя из него в поле, они разбили ромеев наголову, "тогда погибло много прекрасных воинов, начальники с трудом спаслись бегством, кто куда мог". Варвары захватили даже знамя Константиниана, затем двинулись в еще не разграбленные земли вокруг столицы, дойдя до "Длинных стен", стоящих в одном дне пути от Константинополя.
Интересно, что Маврикий, в конце шестого века пишущий о славянских воинах, не упоминает уже об этих умелых конных бойцах, видимо их перемололо аварское вторжение.
О тактике славянских воинов он повествует в "Стратегиконе" (приводится выше).
"К прибывающим к ним иноземцам добры и дружелюбны. Пребывающим у них в плену они не держат в рабстве неопределенное время, как другие племена, но определив для них точный срок, предоставляют на их усмотрение: либо пожелают вернуться домой за некий выкуп, либо остаются там, как свободные люди и друзья.
У них множество разнообразного скота и злаков, особенно проса и полбы.
Жены их целомудренны сверх всякой человеческой природы, так что многие из них кончину своих мужей почитают собственной смертью и добровольно удушают себя, не считая жизнью существование во вдовстве.