С принятыми визажистом извинениями,
Норин»
Не успела она поднять с пола вилку, отковырнуть от яичницы кусочек и отправить его в рот, когда пришел ответ. Том отписывался так быстро, словно сидел с телефоном в руке и единственным его занятием было ожидание новой смс. На какой-то забавный, нерациональный манер это было приятно.
«Вот как! Так ты меня гуглила?
С опасениями насчет того, какие глупости обо мне можно найти в Интернете,
Том»
— Эн, мы опоздаем, — рядом с ней возникла Бетти и требовательно протянула руку за телефоном. — Пожалуйста, ешь. И собираемся!
— Погоди-погоди, — пытаясь удержать мобильный, вокруг которого сомкнулись пальцы публициста, пробормотала Норин. Она торопливо набирала:
«Томас Уильям Хиддлстон — хорошо звучит. По-дворянски. Не хватает какого-то титула: барон или граф.
С всё ещё открытой твоей страничкой на Википедии,
Норин»
— Эн, отдай! — настаивала Бетти, продолжая тянуть телефон. Её рука скользнула по экрану, и случайно смахнула окно сообщений, вернувшись в браузер. — Ну отдай же!
— Стой!
Смеясь, Норин обхватила кисть Бетти и попыталась ослабить её хватку, но та сердито на неё хмурилась и лишь сильнее сжимала трубку в кулаке.
— Да стой ты! Двадцать секунд и отдаю, обещаю.
— Ладно, — публицист отняла руку и начала быстрый обратный отсчёт: — Двадцать, девятнадцать…
Норин заглянула в случайно открывшуюся страницу на Википедии: «Том Хиддлстон (родившийся 9 февраля 1981 года) — британский актёр театра и кино, получивший мировую известность благодаря роли Локи».
— Четырнадцать…
Она перешла на предложенную статью о Локи, и на неё обрушился поток неподдающейся осознанию информации: комиксы, книги, фильмы, сюжеты, семейные перипетии и магические способности.
— Одиннадцать, десять…
Вдогонку к предыдущему сообщению Норин отправила:
«Как насчет: Томас Уильям Хиддлстон, герцог Асгардийский?»
И послушно передала телефон Бетти. Когда спустя почти час она вернула его в лифте, там уже ждал ответ:
«Замечательно. Не увиливай. Перестань делать вид, будто ты не поняла, что я приглашаю тебя на кофе.
С уважением,
Томас Уильям Хиддлстон, герцог Асгардийский, полноправный король Йотунхейма»
***
Воскресенье, 27 июля 2014 года
Санта-Моника, округ Лос-Анджелес
Потолок был отделан светлой паркетной доской, а за дальним углом барной стойки на одной из посетительниц был короткий парик неонового желтого цвета и плюшевые кроличьи уши. В поданном Тому стакане виски между кубиков льда застряла спиралька апельсиновой цедры, за баром стоял массивный ретро-холодильник с множеством наклеек на дверце, между бутылок теснились стопки виниловых дисков в затертых картонных конвертах, музыка была громкой и итальянской — неспешная песня 60-х годов.
Это место посоветовал Зак. Они ехали в одной машине из Сан-Диего в Лос-Анджелес, вывернутые наизнанку после трехдневного Комик-Кона, когда Том спохватился: на вечер была назначена встреча с Норин Джойс, а он понятия не имел, куда её сводить.
— Свидание? — смерив его взглядом, уточнил Зак, а, получив отрицательный ответ, назвал бар «Хорошее времечко у Дэйви Уэйна».
Теперь, сидя за барной стойкой и пытаясь разбудить себя порцией холодного разбавленного виски после долгого дневного сна, сморившего его в отельном номере и не выпускавшего из постели до последнего, Том понимал — «Хорошее времечко» наилучшим образом подходил именно для свидания. Ну и Закари! Полумрак и приглушенное желтое свечение ретро-светильников, потертые диванчики и кресла, вмещающие только двоих, мелодии, провоцирующие танцевать чувственные тесные танцы, пугливые свечи в лампадках на столах, пестрая публика.
«Похоже, там наливают не кофе», — написала Норин в ответ, когда он отправил ей адрес. А позже прислала короткое «Прости, опаздываю». Том просидел над своим виски около получаса и почти прикончил стакан, прежде чем появилась Джойс. Она подошла к нему сзади, коротко хлопнула его по спине и, наклонившись над плечом, проговорила прямо в ухо:
— Я смотрю — ты уже разогрелся, — она чмокнула его в щеку, взобралась на высокий табурет рядом, и только потом добавила: — Привет!
— Добрый вечер, — широко и уже немного нетрезво улыбнулся Том.
Норин пришла в шифоновом цветастом сарафане, натянутом поверх него растянутом пуловере, в черных кедах и с взъерошенными, ещё немного влажными волосами. Без следа косметики и намёка на то, что она восприняла приглашение свиданием. В её небрежности и расслабленности было что-то даже подчеркнуто отвлеченное, настаивающее на дружеском формате. Тома это устраивало. Она заказала коктейль «Французский 75», побольше джина, поменьше шампанского.
Бармен кивнул и отметил:
— Замечательный выбор, мэм.
Норин закатила глаза и шутливо фыркнула:
— Ну вот. Во-первых, я алкоголик. Во-вторых, это очевидно. Сегодня я уже «мэм», а ведь ещё осенью Нортон называл меня юной.
