– Как бы объяснить? – начала Вера. – Там положительные герои во всём хорошие, идеальные, правильные. А отрицательные во всём негодяи. Слишком однозначно, что ли.
– Ну а чего ты хотела? Это писалось в шестидесятые, – ответил Саша, как бы говоря, что других героев в печать бы не пропустили. – Я вот хотел бы быть вакуумсварщиком, – мечтательно заметил он. – Вер, а почему у тебя все герои такие? Не хорошие и не плохие. А будто они до конца не решили, на чьей стороне.
– Что? – Вера подскочила от неожиданности. – Ты читал?
– Читал, – с улыбкой произнёс Саша.
Вера вопросительно посмотрела ему в лицо.
– Алке давала свои тетрадки? – Саша ответил вопросом на вопрос и, не дожидаясь Вериной реакции, продолжил: – Ну вот. А она мне дала.
– Ну Алла! Подруга, блин. Без разрешения, не сказала ничего, – рассердилась Вера.
– Я её очень попросил, – улыбаясь, поделился Саша.
Но Вера сидела, надувшись.
– Думаю, она гордится тобой. И завидует немного, – заключил Саша.
«Завидует? Алла? Всегда уверенная в себе, весёлая, компанейская, яркая, заметная в любом окружении. Как она может завидовать? Пусть и немного».
– Глупости, – буркнула Вера.
– Да ладно, не обижайся. Только я твои тетрадки читал. Больше Алла никому их не давала.
Удивление и обида на подругу схлынули, и Вера затихла в ожидании. Она понимала: сейчас он скажет, что думает о её писанине.
– Мне понравилось, – высказался Саша.
Вера опасалась, что сейчас он начнёт говорить о том, что именно ему понравилось, а что нет, где он видит слабые места и так далее. Не любила она такие разговоры. Вопреки расхожему мнению, не всем нравится бесконечно обсуждать свои тексты.
Но Саша молчал и только осторожно перебирал своей ладонью Верины пальцы.
Луна сдвинулась со своего места. Незаметно налетели тучи. Тонкий край облака закрыл наполовину луну, словно укутал в одеяло.
– Ты талантливая, – раздался в тишине Сашин голос.
Вера приподнялась, придвинулась к нему. Сама того не замечая, она оказалась сверху на Саше. Его руки обнимали её очень осторожно. Вера прижалась своими губами к его губам, целуя всё более требовательно. Волосы её рассыпались по сторонам, будто занавесом отделяя двоих от окружающего мира. В этот миг больше не существовало никого и ничего, только он и она. В воображении Веры ярко предстал тот миг, когда Саша стоял у воды и солнце очерчивало его идеальный торс. И сейчас, забывшись, она исследовала пальцами безупречный пресс и широкие, натренированные плечи. Ей хотелось, чтобы он сжал её в объятьях сильными руками и целовал по-другому, по-взрослому. Вера выбросила из головы тревогу и мысли про чёртов раскоп. Только ощущения заполняли её сознание.
– Вер, подожди. – Саша тяжело дышал. – Не надо.
Вера ошарашенно отстранилась. Образовалась неловкая пауза.
Саша чертыхнулся.
– Я давно с девушками, – он замялся и неуклюже закончил, – не общался.
Вера перелезла на свой спальник, вся красная от смущения. А Саша залез в свой, накрывшись по пояс.
– Извини, – бросила Вера, всё ещё не понимая, что случилось.
– Нет. Не извиняйся. Просто ты такая… – Саша медлил. – В общем, я за себя не ручаюсь.
До Веры дошло, и она покраснела ещё больше.
Неловкое молчание затянулось.
«Он считает меня совсем девчонкой», – подумала Вера.
Она смотрела на перистые облака, подсвеченные луной. Небо казалось мистическим и потусторонним. Тучи сгустились. Яркий неровный диск луны вырывался из кружевного одеяла чёрных облаков. Стало ветрено. Тёплый воздух шевелил траву. Макушки сосен чуть покачивались, сливаясь с тёмным, беззвёздным небом.
– Так почему твои герои такие? – нарушил молчание Саша, сделав вид, будто никакой неловкости нет.
– Мм… сложно объяснить.
– Попробуй.
– Когда я пишу, то словно бы проживаю другую жизнь, проживаю её за героя. И мне интересно, какой я сделала бы выбор, если бы пришлось выбирать. Понимаешь, интересно, когда всё неоднозначно.
– Нет, не понимаю. То есть если бы тебе предложили стать монстром, но при этом жить вечно, ты бы ещё раздумывала? – усмехнувшись, спросил Саша.
– В такой постановке вопроса нет контекста. Представь, что мне нужно спасти семью или что я смертельно больна, например. А тут вечная жизнь. Или представь любые другие сложные обстоятельства. Тогда появляется трудный выбор и внутренний конфликт. Вот это и интересно. Не просто так же злодеи становятся злодеями?
– Пожалуй, да, – протянул Саша. – Но что вызывает интерес у тебя? Ты же знаешь, чем дело кончится.
– Не знаю, – ответила Вера.
Саша помолчал, а потом уточнил:
– А я думал, сначала надо придумать сюжет, а потом писать. Разве не так?
Вера пожала плечами:
– У кого-то так. У других не так. Не знаю, как объяснить. Но мне неинтересно, если я знаю финал. А когда неинтересно, писать не получается.
– Хм, – хмыкнул Саша, перевернулся на бок и стал смотреть на Веру.
Она хотела сменить тему и поэтому попросила:
– Расскажи о себе. Интересное из детства.
– Да обычное детство, ничего особенного.
– Нет. Теперь твоя очередь, – настаивала Вера.
– Ну а что рассказать? Что тебе интересно?
– Как боксом стал заниматься?
