После ужина студенты остались за столом. Земля вокруг кострища была слишком влажной. Алла притащила свой магнитофон на батарейках. И под звуки голоса эстрадной дивы завязалась обычная болтовня. Артём травил байки.
«Где он только их берёт?» – думала Вера.
Незнакомец представился вновь прибывшим, пожал всем троим руки:
– Артур Владимирович, рад знакомству.
Вера не успела толком его рассмотреть. Подметила лишь тяжёлый взгляд и безупречную аккуратность внешнего вида. Из-под спортивной кофты торчал белый наглаженный воротничок рубашки, словно мужчина только что сменил деловой костюм на спортивный. На олимпийке Артура Владимировича Вера заметила значок КПСС, красный флажок с золотым профилем и буквами, похожий на комсомольский.
Потом трое взрослых скрылись в «Лавке древностей».
– Ничё се, профессора живут! – прокомментировал Лёва, имея в виду машину.
Было ещё светло. Алла разливала чай. Вера тихонько прижалась к Саше и сидела, погружённая в свои мысли. Ей очень хотелось спать. День оказался слишком насыщенным. Она думала незаметно улизнуть в палатку.
– Зубр, тащи гитару. Невозможно это слушать, – проворчал Виталя.
Коля принёс гитару. Алла обиженно выключила магнитофон. Артём откуда-то достал бидончик.
Веселье было в разгаре, когда вернулись старшие.
Парамонов пошёл помогать гостю ставить палатку. А Наталья Борисовна сказала:
– Алла, Артём, собирайтесь. Артур Владимирович привёз лишнюю палатку. Поставите на раскопе. Хоть не на сырой земле спать.
А Вера подумала: «Слишком предусмотрительный этот Артур Владимирович». Он не понравился ей с первого взгляда, чересчур безукоризненный. От таких обычно одни проблемы.
На палаточный лагерь опустились сумерки. Поднялся ветер. Сосны раскачивались и шуршали хвоей.
Алла и Артём ушли дежурить на раскоп.
Вера шепнула Саше на ухо:
– Я пойду, очень устала.
Тот пошёл провожать её до палатки.
– Хочешь с тобой посижу? – спросил Саша.
– Нет, – ответила Вера и глянула в сторону Парамонова и Артура Владимировича.
На самом деле ей хотелось заползти в спальник, свернуться клубочком и провалиться в сон.
– Ладно. Понял, – Саша, кажется, расценил неверно её ответ.
– Ты не обижаешься? – Вера провела ладонями по его сильным рукам, обняла за шею, встала на цыпочки и поцеловала.
Губы его были мягкими и нежными, и на секунду Вера засомневалась в своём решении. Саша отстранился.
– А ты? Не обижаешься?
Вера нахмурилась.
– Ну просто ты странная сегодня. Какая-то тихая, – пояснил он.
Вера всегда была тихой. Она вопросительно посмотрела на Сашу.
– Тогда, в лесу. Ну знаешь? Может, ты не так представляла, как должно быть. Я просто, – он замялся и через секунду продолжил: – Просто я хочу, чтобы у нас всё было серьёзно. Не так.
– О, – произнесла Вера. Её снова удивила его робость и словно «рыцарское» поведение. До этого она представляла его холодным и сильным, недоступным для неё.
Вера соображала пару мгновений, а потом выдала:
– Нет, конечно. Не обижаюсь. За это я люблю тебя ещё больше.
Так прозвучало нечаянно брошенное слово «люблю». Вера запоздало поняла, что не вложила полного смысла в случайно сказанное слово.
Саша притянул Веру к себе, зарылся лицом в её волосы.
– Я тоже тебя люблю, – прошептал он, – давно.
– А почему раньше не сказал? – спросила Вера, улыбаясь и прижимаясь щекой к его щеке. Для этого ей пришлось почти повиснуть на нём, высоком и широкоплечем.
– Ну, в институте, – Саша задумался, – ты такая надменная и ходишь всё время вместе с Алкой.
– Что? – Вера засмеялась.
– А здесь ты какая-то домашняя, что ли. Вот я и рискнул.
Саша стиснул руками тонкую девичью талию, заскользил пальцами вверх по спине. Вера забыла и про сон, и про всё на свете. Она нашла его губы и долго целовала, прижимаясь, запуская пальцы в его светлые волосы.
Потом Вера потянула Сашу за ближайшие кусты, чтобы не мозолить глаза начальнику раскопа. Игорь Поликарпович и Артур Владимирович закончили с палаткой и направились через лагерь к столу.
Под сосновыми ветвями мир словно замер или исчез вовсе. Поцелуи стали такими, будто в темноте можно было не стесняться. Пахло хвоей и влажной древесной корой. Вере казалось, что земля уходит из-под ног. Саша целовал её шею, тяжело дышал и снова возвращался к её губам. Вера уже хотела предложить ему остаться. Как вдруг раздался голос:
– Эй! Вы чего тут? – У палатки стоял Артём.
Вера чертыхнулась.
– А ты чего? – зло спросил Саша, отстранившись от Веры.
Всё волшебство разом испарилось.
– Алка коврик забыла, – ответил Артём. Он смотрел на Веру, не отрывая взгляда.
– Бери. Он там, в палатке, – сказала Вера.
– Не буду я в вашей палатке шариться, – возмутился Артём. – Вер, достань сама, пожалуйста.
Вера полезла в палатку, достала Алкин коврик:
– Вот, держи.
Парни сверлили друг друга взглядом.
– Спокойного дежурства, – произнесла Вера, чтобы разрядить обстановку.
– Спасибо, – с раздражением кивнул Артём.
Когда тот ушёл, Саша снова обнял Веру.
– Знаешь, что он сказал в первый день тут?
Вера помотала головой.
– Что ты его девушка. И чтобы я к тебе не лез.
Вера хмыкнула.
