Алла без стеснений села за стол. Вера по скрипучему полу подошла к буфету. Хотела рассмотреть его нарядные резные узоры. Столешница комода обтёрлась и выцвела. Но ножки верхней части почти сохранили первозданную красоту. За стеклом, на кружевных салфетках стоял кобальтовый сервиз Дулёвского фарфора. В Вериной семье тоже был такой, но сохранились лишь блюдца да молочник. На полках красовались блюда и разномастные фужеры, видно дожили по паре, тройке штук. Из общего вида выбивалась большая ваза из яркого разноцветного стекла, слишком авангардная для старого буфета.
– А, это деверь мой, на «Красном мае» работал. Тоже помер уж. А ваза его стоит, – заметив Верин интерес, рассказала Раиса Ивановна. – Да ты ж садись, дочка. Не стесняйся. Мы люди простые, но чем богаты. – Она принялась накладывать варенье в щербатую вазочку.
Вера подумала, что ничего здесь не поменялось за пятьдесят прошедших лет.
– Спасибо, – сказала Вера и села рядом с Аллой. – Очень красивый буфет.
– Ой, да старый уж. Сколько помню, тут стоит. На свадьбу ещё дарили. А тогда-то какая это вещь была! Не в каждой семье, – разговорилась Раиса Ивановна.
Самовар оказался электрическим. Венчала его яркая лоскутная баба на фарфоровом заварочном чайнике.
Алла стала помогать разливать чай.
– А вы чьи ж будете? – спросила хозяйка дома.
Вера не поняла вопроса.
– А мы из Куйбышева, студентки. Второй курс закончили. Вот на практику приехали, – ответила Алла.
– Это вы у Волчьей сопки, что ль?
Алла кивнула.
– Ой, и дурное место ж вы выбрали, чтоб ковыряться, – посетовала Раиса Ивановна.
Дверь заскрипела. В сенях раздались шаги. Зашёл Виталя.
– Тёть Рай, наколол. Должно надолго хватить, – произнёс он.
– Спасибо, сынок. Вон руки ополосни да садись.
Застучала вода о медный таз. Потом Виталя тоже сел за стол. Раиса Ивановна нарезала хлеб толстыми ломтями, поставила рядом пузатую сахарницу, глиняный горшочек со сметаной и пряники, такие же Саша покупал в сельпо.
Алла взяла хлеб, щедро насыпала на него сахар и стала ложечкой лить сверху воду. С такими бутербродами дети бегали во двор. Виталя намазал свой ломоть сметаной, шлёпнув поверх варенье. Вера повторила за ним. Должно быть, от голода ей казалось, что нет ничего вкуснее на свете. Хозяйка дома добродушно улыбалась.
Прожевав, Вера спросила:
– Раиса Ивановна, почему «Волчья сопка»? Откуда такое название?
– Так как откуда? Люди так прозвали, – уклончиво сказала женщина.
– А почему? – задал вопрос Виталя с набитым ртом, тоже заинтересовавшись странным названием.
– Так как почему? Поверье о «червлёном волке».
Студенты недоумённо хлопали глазами. Алла даже оторвалась от угощенья.
– Червлёный, то бишь кровавый, – пояснила Раиса Ивановна. – К нам позапрошлой весной даже эти приезжали. Ну как их? Тьфу ты, – продолжила она. – Собиратели фольклора. По домам ходили, выспрашивали. Сказали, мол, в энциклопедию занесут.
– Не слышали такой легенды. Расскажите пожалуйста, – попросила Вера.
– Ой, да я разве ж помню. Так, обрывки. Только то, что прабабка в детстве сказывала. Я-то вот такой была, – Раиса Ивановна показала рукой высоту стола. – Но место дурное. Деревенские всегда сторонятся. Вон Манькин муж сходил раз, так и до сих пор с собой не в ладу. Аж в дурдом хотели сдавать.
Ребята переглянулись. Вела вспомнила сутулую фигуру в темноте.
– Что помните – расскажите, – снова попросила Вера.
Алла продолжила жевать. Виталя прихлёбывал чай. И только Вера поставила чашку на блюдце и, не отрываясь, смотрела на пожилую женщину. Раиса Ивановна нахмурилась, будто вспоминала.
– Что за «червлёный волк»? – поторопила Вера.
– Так это вроде оборотня. Он днём человек. Ну притворяется человеком. А ночью в зверя превращается и кровь пьёт. А чтобы самому людей не кусать, слуг заводит – пиявцев, – поведала Раиса Ивановна и после паузы добавила: – Да сказка ж это. Раньше люди чего только не выдумывали.
У Веры холодок побежал по спине.
– А сопка тут при чём? – спросила она.
– Так верили, что сдох зверюга в этом месте. А чтобы не воскрес, люди сверху холм насыпали. Такой вот сказ про нашу сопку. Других-то нету, равнины да овраги.
– И когда же его насыпали? Там соснам сотни лет, – уточнил Виталя.
Раиса Ивановна развела руками:
– В каждом месте свои преданья.
– В сказке ложь, да в ней намёк, – засмеялась Алла.
– Ага, – улыбнулся Виталя.
– А место почему дурное? – не унималась Вера.
– Вер, ну что пристала? Такая местная легенда. – весело сказала Алла. – А у того мужчины мало ли какие заболевания. Всякое бывает.
– У нас тоже городские сумасшедшие есть, – с улыбкой заметил Виталя.
Раиса Ивановна одобрительно кивнула, соглашаясь, будто не хотела продолжать эту тему.
– Девчонки, пойду гляну. Но думаю, уже готово, – произнёс Виталя. – Тётя Рая, вкуснотища. Накормили, напоили. Спасибо.
– На здоровье, – кивнула Раиса Ивановна.
Через несколько минут Виталя крикнул с улицы:
– Идите, готово.
Алла вскочила из-за стола.
– Спасибо, – поблагодарила она Раису Ивановну и выжидающе посмотрела на Веру.
– Иди, я сейчас, – ответила Вера.
Ей хотелось задержаться и ещё пару раз зачерпнуть варенье, очень вкусно было.
