— Не лишитесь, Гегенман, не лишитесь. Я думаю, что напрасно вы и ваши коллеги приехали сюда именно сейчас. С вашим подходом вам здесь в данный момент делать нечего. Вы думаете, что в области экономики тут теперь тишь да гладь? Как раз наоборот, господин Гегенман. Чехословацкая экономика сейчас напоминает штормящее море, и если вы собираетесь что-нибудь извлечь из этого моря, то вам тоже придется побегать. В отличие от меня вы, может, и не погорите, но наверняка намокнете, и весьма изрядно.
— Я буду осторожен, господин Шерппи. За свою жизнь я уже дважды оказывался в воде не по своей воле и один раз даже тонул, так что теперь я не допущу этого. Я уже стар для подобных развлечений…
«Да, это верно. Старый запуганный дедок. До того трусливый, что я удивляюсь, как ты вообще можешь работать в журналистике», — подумал про себя Норберт Шерппи. Вслух же он сказал совсем другое:
— А что за коллеги приехали с вами, господин Гегенман?
— Это две дамы, я привез их из Вены. Они узнали, что я еду сюда, и попросили меня взять их с собой. Это Хауснер, венский корреспондент голландского радио, и Аннелизе Глюкфельд из «Дейли телеграф».
— Первую не знаю, а вот с Глюкфельд я имею честь быть знакомым. Велеречивая, высокомерная и…
— Тише, коллега, каждую минуту они могут войти. Кстати, они уже узнали, что вы здесь, и надеются, что сегодня вечером вы составите им компанию.
— Гегенман, что я вам плохого сделал? Я вас встречаю хлебом-солью, а вы мне подкладываете свинью. Зачем мне в Праге нужны эти Хауснер и Глюкфельд? Здесь же полно хорошеньких женщин! Вы что, не знаете этого?
— Эту информацию, господин Шерппи, я пока не могу подтвердить. Может, позднее… А сейчас вот что… Когда-то в «Рояле» вы говорили о некоем Рудольфе, припоминаете? Вы обещали познакомить меня с ним. Он мне сейчас очень нужен…
— Да, да, вспоминаю… Рудольф… Я вас познакомлю. Но только это, Гегенман, не тот человек, который поставляет спутниц…
— Могу вас заверить, что я и не думаю использовать его в этих целях.
— Простите, я пошутил. Завтра я приглашу Рудольфа на обед и познакомлю вас. Идет? Или поднять его по тревоге сегодня?
— Нет, лучше завтра. Я хотел бы попросить его помочь устроить мне несколько встреч в Праге, а также сопровождать меня иногда по Чехословакии в роли переводчика. Надеюсь, это не нарушит ваши планы?
— Не беспокойтесь, господин Гегенман, тут мы с вами всегда договоримся. Я в нем нуждаюсь нечасто. А что касается организации встречи и перевода, то в этом деле ему опыта не занимать. У него есть связи, и он прекрасно говорит по-немецки…
— И много он берет за свои услуги?
— Нет, не слишком. Я с ним обычно расплачиваюсь марками.
— Марками?
— Да, почтовыми марками. Рудольф — филателист. Что-то я у него беру, что-то ему привожу, и он доволен. Кроме того, у Рудольфа в Вене есть брат, которому он изредка что-нибудь передает или, наоборот, что-то от него получает. Я охотно выполняю эти его поручения, и он умеет это ценить.
— Благодарю за информацию, коллега Шерппи. Если не ошибаюсь, на этот раз моя очередь угощать вас коньяком?
— Пожалуйста… Но я вижу, что вместо двух рюмок вам придется поставить четыре. Приближаются наши милые коллеги.
Дамы подошли, познакомились и сели за стол. Остаток дня они провели вместе…
Йозеф Рудольф пришел на следующий день в гостиницу «Флора» за добрых полчаса до назначенного Норбертом Шерппи времени. Официант сначала удивился, когда этот бедно одетый человек заказал коньяк, но потом, с приходом двух журналистов, понял, что тому не придется платить самому за столь дорогой напиток.
Норберт Шерппи представил мужчин друг другу и сразу же приступил к делу.
— Господин Рудольф, коллега Гегенман хотел бы воспользоваться вашими услугами. Он работает журналистом в несколько иной области, чем я. Его интересует прежде всего экономическая тематика… Строительство, транспорт, машиностроение и так далее. Ну так как, господин Рудольф, возьметесь помочь моему коллеге?
Карие глазки заморгали за толстыми стеклами очков. Потом Рудольф бросил несколько выразительных взглядов на иностранных журналистов. Шерппи сразу понял, что волнует Рудольфа.
— Господин Гегенман, конечно, не хочет пользоваться вашими услугами даром. Финансовая сторона вопроса будет решена для вас вполне удовлетворительно, господин Рудольф.
— Разумеется… — осторожно проронил Йозеф Рудольф.
Вернер Гегенман, который был не в восторге от внешнего вида Рудольфа, молчал. Честно говоря, он представлял себе его несколько иначе. Неужели этот сухонький старичок будет договариваться о встречах с министрами или их заместителями? Будет сопровождать его в поездках по Чехословакии? А уж о том, что он сумеет отобрать нужный материал из специальных журналов, вообще не могло быть и речи!
Таково было первое впечатление Вернера Гегенмана о Йозефе Рудольфе. Но оно тут же изменилось, как только Йозеф Рудольф заговорил. Он вдруг почувствовал, что этот худенький старичок далеко не так прост, как ему сначала показалось.