— Погодите, Штейнметц, — оборвал Шварц подчиненного. — Если я говорю, что они неплохие, это еще не значит, что все в идеальном порядке. Меня беспокоит ситуация, в которой очутился Карл. Насколько мне известно, вы были на этой неделе в Вене. Как там обстоят дела?
Йозеф Штейнметц устроился на стуле поудобнее, провел ладонью по гладко выбритой щеке и начал:
— Как я уже сообщал в своих донесениях, господин-полковник, состояние здоровья Карла не слишком обнадеживающее. Во время аварии он получил серьезные травмы: переломы ног, ребер и в дополнение к этому еще какие-то внутренние повреждения. По заключению врачей, ему предстоит полугодовая госпитализация с последующими двумя-тремя месяцами курортного лечения или хорошего отдыха.
— Черт, и надо же такому случиться именно сейчас, — прервал полковник Штейнметца, — когда Карл нужен нам в Праге больше чем когда-либо. Вы уверены, что авария не была подстроена?
— Абсолютно, господин полковник. Карл сам говорит, что это целиком его вина. Он просто не справился с управлением на мокрой дороге и врезался в дерево.
— Материал, который был при нем, сможет его в будущем как-то скомпрометировать?
— И в этом плане вроде бы все в порядке. То, что осталось в машине, почти все сгорело. Да и там у него были только обычные журналистские записи.
— Ладно, Штейнметц. Как вы намерены вести это дело дальше?
— Карл заверил меня, господин полковник, что информация будет поступать к нему, как и прежде. У него в Праге есть несколько лиц, которые согласны на него работать. Они будут посылать ему сведения до тех пор, пока он сам не сможет отправиться в путь.
— Это я уже прочел в вашем докладе, теперь я хотел бы слышать подробности. Вы знаете, что за люди эти его пражские информаторы? Нет ли опасности, что они поставят под угрозу его деятельность в Чехословакии?
— Карл заверил меня, что все в полном порядке. Один из его информаторов — псевдоним Вильгельм — работает в каком-то учреждении, связанном с экспортом и импортом машин, и имеет возможность довольно часто выезжать за рубеж. Он падок на деньги и за них готов на все. Кроме того, он не любит коммунистов.
— Ладно, а другие?
— Еще Карл рассчитывает на некоего Руди. Это псевдоним человека, у которого есть родственники в Будапеште и Вене и которых Карл рассчитывал использовать в будущем.
— Хорошо. Хотя это и слабая компенсация. Я прошу вас, Штейнметц, и впредь уделять Карлу первоочередное внимание! Мы приобрели хорошего агента. Как насчет его финансовых дел?
— Я сделал все согласно вашим приказаниям, господин полковник. Транспортировку из Чехословакии и лечение в больнице оплачивает Центр. Условленное вознаграждение мы будем переводить на его банковский счет в течение всего периода лечения и долечивания. Об этом мы с ним договорились уже в больнице. По выздоровлении он составит подробный отчет о своем последнем визите в Чехословакию и перешлет его мне…
— Хорошо, Штейнметц. Сколько мы платим ему сейчас в месяц?
— Две тысячи триста марок. Не считая оплаты дополнительных расходов и командировочных.
— Командировочные он теперь не получает. Постарайтесь, чтобы во Франкфурте с ним продлили контракт вместо двух лет до четырех, и договоритесь в административном отделе — пусть повысят ему зарплату до двух с половиной тысяч…
— Я позабочусь об этом, господин полковник.
— В данном случае мелочная экономия неуместна. Все, что мы выплатим Карлу, через некоторое время вернется к нам с лихвой. А теперь пойдем дальше. Как там дела с вашей троицей, ответственной за операцию «Адлер»? В последнем донесении вы не указали, отозвался ли кто-нибудь из них?
— К сожалению, господин полковник, до сих пор от них нет никаких вестей. По-видимому, на их деятельность в Чехословакии оказали воздействие последние тамошние события.
— Вы говорите как новичок, Штейнметц. При таких обстоятельствах они должны были проявлять наибольшую активность, вы не думаете? Сходите к их родным и напомните о себе!
— Есть, господин полковник.
— Теперь о Рихтере. Вы уже говорили с ним?
— Говорил, и он готов принять наше предложение, но у него несколько более высокие требования по сравнению с тем, что я ему предложил.
— Какие?
— Он согласен ездить за наш счет туристом в Чехословакию, но за каждую такую поездку требует вознаграждение в пятьсот марок.
— Вот паразит! Ему устраивают бесплатные поездки за границу, а он еще требует вознаграждение!
— Сначала он требовал тысячу марок за каждую поездку, но я отказал.
— Что он себе позволяет, этот парень? — взорвался Шварц.
— Он сказал, что у него сейчас много работы не только в Мюнхене, но и в Нюрнберге, и потому такие поездки сопряжены для него с финансовыми потерями.