Он заметил, что Браун занервничал, по лицу его пробежало подобие усмешки, он пытался выглядеть самоуверенным. Пока не увидел свою жертву. Вошедший Урбан непонимающе посмотрел на него, потом на Йонака и остальных. У него не выходило из головы, почему ему сегодня уже во второй раз показывают этого человека. От Йонака не ускользнуло колебание Урбана, но он заметил и волнение Брауна: тот сразу побледнел и глазами, полными страха, смотрел на того, кого он отправил на тот свет. Для него это было поистине явление из загробного мира.
— Тогда у вас еще не было намерения его убить, — продолжал Йонак. — Но на всякий случай вы решили сделать небольшой трюк. Вы надели очки с обычными стеклами и парик с волосами до самых плеч, чтобы походить на Бруннера. Этого вы в какой-то степени добились. Так ведь?
— Н-нет… — сказал Браун сдавленным голосом и покачал головой: — Я не знаю, о чем вы здесь говорите…
Для Йонака были важны не слова Брауна, а его голос, противный, похожий на скрип железа, когда его обрабатывают напильником. При этом он внимательно посмотрел на Урбана. Глядя через глазок, он не мог слышать голос американца, и теперь он буквально содрогнулся, вспомнив его.
— Боже мой, это он! — прошептал он. — Так измениться!..
В голосе Йонака чувствовалось удовлетворение, когда он продолжал:
— Видите, он узнал вас. В тот раз вы были вне себя от гнева, господин Браун, что такой обычный человек отвергает ваши предложения, несмотря на обещание хорошо заплатить. Тогда вы его застрелили, как вам показалось. Вы торопились и даже не убедились в том, мертв ли он. Это потом устанавливал Карас… Смотрите, — показал Йонак на предметы на столе. — Они были в машине.
Он показал американцу парик, очки, пистолет и снова положил их на стол.
— На ваших пленках заснята каждая страница памфлета Кона, так что вы хорошо знали, что, давая нам пленки, вы сами себя губите.
— Если разрешите, — проговорил молчавший до сих пор Дуда. — Господин Браун имеет и свою собственную рукопись.
Из кучи предметов на столе он вытащил листок, взятый у Новотного:
— Заведующий производством в «Лотосе» помогал вам вербовать людей, так? Это он вручил Тяпушику сообщение о встрече, на которой вы подло убили инженера… И тот, несмотря на ваши уговоры, не захотел заниматься антигосударственной деятельностью. Это было ваше второе фиаско в этой поездке. Наша же ошибка была в том, что мы не ожидали вас именно там.
Переводчик едва поспевал переводить, майор заметил это и решил говорить помедленнее. Подождав, пока тот закончит перевод, он обрушил на Брауна следующие удары:
— В своей афере вы хорошо использовали Бруннера. Тот, когда изрядно выпивал, всегда много болтал в вашей компании, а вы все наматывали на ус. Вы знали, что он вернется с Татр самолетом и поэтому подсунули ему в гостинице «Моравия» сфабрикованное предупреждение.
Дуда обернулся к Глушичке и Йонаку:
— Бруннер поддерживал тайные контакты с заместителем директора одного нашего предприятия, торговым партнером западногерманских фирм в области авиационной техники. Тот всегда давал ему хорошие советы. Когда вчера Бруннер нашел в конверте это предупреждение, он сразу же пошел к заместителю директора. Разумеется, тот ничего не знал об этом, поэтому Бруннер был таким упрямым и одновременно растерянным. Он сам не знал, каким образом кто-то вмешался в его тайные связи. Господин Браун точно рассчитал, какой это будет иметь эффект. У Бруннера не было алиби на то время, когда было совершено убийство инженера Тяпушика. Так он попал в число подозреваемых. Еще немного, и он был бы арестован.
— Я протестую против таких действий! — выкрикнул Браун, но тут же сбавил тон: — Пришили мне неизвестно что, но вы ошибаетесь…
Все смотрели на него. Даже дух захватило от такой наглости. Браун сидел неподвижно в кресле, бросая по сторонам злобные взгляды. Когда переводчик перевел его слова, он продолжил:
— Моя спутница Келли, которая сегодня уехала домой, наверняка сделает все, чтобы меня защитили от этих ужасных обвинений.
Он посмотрел на них, надеясь увидеть удивленные лица. Йонак и Глушичка, однако, спокойно переглянулись. Его слова их уже не злили.
— Наверное, мы вас разочаруем, господин Браун, — весело проговорил Йонак. — Я же вам показывал реквизит из вашей машины. Келли тоже здесь. Мы решили, что ей не стоит ехать до самой границы. Словом, мы остановили ее за городом и вернули назад… Видите ли, я бы продолжил с вами дискуссию, но к вам имеет несколько вопросов мой коллега.
Он показал рукой на Глушичку, и тот понял, что настало его время вести допрос. Он встал, сделал несколько шагов по направлению к Брауну:
— У вас плохая память, господин Браун. В Чехословакии вы уже однажды были.
Американец посмотрел на него непонимающе.