Полковник Шварц… Так он называл себя, когда знакомился, но ни в коем случае нельзя было верить всему, что говорили эти люди. Здесь, в «Розмари», он всякий раз Шварц (Черный), но кто знает, может, на другом конце Мюнхена он какой-нибудь Грюн (Зеленый) или Рот (Красный)? А если случайно вы спросите его в этом их распрекрасном Центре, то окажется, что полковник Шварц носит совершенно другое имя, не похожее на то, под которым он выступает в этом обществе.
Полковник Шварц… С ним ему тоже пришлось когда-то общаться, вспоминал Крюгер. Но не по вопросам, связанным с предметами старины. Это было в тот период, когда его счастье в «Квике» стало ему изменять. В 1961-м?.. Или в 1962-м? Тогда он и познакомился с полковником. Причем именно здесь, в «Розмари». Но переговоры, которые они потом вели, проходили в другом месте… Шварц пригласил Крюгера на рюмку вина в кафе отеля «Кайзер». Будто бы для дружеской беседы… А там взял сразу быка за рога и стал уговаривать его поступить в Федеральную разведывательную службу. Шварц был хорошо информирован о том, что у Крюгера дела обстояли плохо, и поэтому выступил с великодушным предложением: не желает ли Крюгер отправиться пожить на Восток? Говорил что-то насчет Будапешта, Софии, а также Белграда. Официальным занятием будет журналистика, неофициальным… Шварц обрабатывал его добрых полчаса. А когда кончил, Крюгер послал его вместе с его предложением ко всем чертям. Вежливо, но послал, поскольку знал кое-что об этом способе существования от коллег, а также из официальных сообщений, время от времени появлявшихся в печати. Не составляло никакой тайны, что многие из журналистов, кого завербовали на такую работу, попались с поличным как раз в Венгрии или в Болгарии, и дело не обошлось обычным выдворением из страны. Несколько коллег Крюгера получили там довольно-таки длительный срок тюремного заключения. Разумеется, не за свои корреспонденции. И влипнуть в такую историю Крюгер решительно не желал. Он отказался.
И вот теперь он отвечал на идиотские письма. Очень может быть, что не без участия господина полковника Шварца. Он наверняка на него донес: в то время он уже дружил с его шефом. Как и теперь. Липнет к шефу, как оса на мед, и вечно ему что-то нашептывает. Наверняка и сейчас он отвел его куда-нибудь в угол и знай долбит свое…
В то время как Ганс Крюгер в одиночестве размышлял о жизни, полковник Шварц и Юлиус Кейтель стояли в одном из просторных помещений виллы, которое без колебаний можно было назвать арсеналом. На стенах комнаты были развешаны сабли и шпаги, палаши и тесаки, старые винтовки и ружья. Все указывало на то, что Кейтель занимается коллекционированием оружия не первый год и, судя по всему, вложил в него кругленькую сумму.
Близкие друзья Кейтеля знали и кое-что еще. Ну, например, что сначала он специализировался на холодном оружии, но с тех пор как познакомился с полковником Шварцем и его собранием старинного огнестрельного оружия, распространил свой интерес и на эту сферу. И теперь он с поистине бульдожьим упорством старался наверстать упущенное. Не проходило и месяца, чтобы в его коллекции не появлялся новый экспонат, которому Кейтель радовался, как малое дитя, и которым он непременно должен был похвастаться.
Именно это он и делал в данный момент, с сияющим лицом открывая перед полковником старинный футляр.
— Внимание, полковник, это один из сюрпризов сегодняшнего вечера, подготовленный как раз для вас…
Перед взором офицера предстала пара старинных дуэльных пистолетов со всем, что к ним полагалось.
— О какие прекрасные экземпляры! — с искренним восхищением воскликнул полковник Шварц. С минуту он рассматривал пистолеты, не прикасаясь к ним руками, и добавил: — Австрия! Первая половина девятнадцатого века, не так ли?
— Точно, полковник. Вы, как всегда, попали в яблочко. Это Вена, но мастерскую пока определить не удалось. Похоже на одного из братьев Цельнеров…
— Или на Штекеля…
— Вы думаете? Но ружейная мастерская Штекеля прекратила существование где-то в конце восемнадцатого века…
— О Цельнерах тоже так говорят, но на самом деле все было иначе. Эти мастерские существовали еще долго после того… Разрешите рассмотреть эти экземпляры получше?
— Разумеется, полковник, кто же еще может оценить их лучше, чем вы?
— Ну, например, тот, кому они принадлежат. Признаюсь вам, Кейтель, я чертовски вам завидую. Такие пистолеты со сменным стволом теперь достать почти невозможно… Можете мне признаться, где раздобыли это сокровище?
— Отчего же нет? Но вы, полковник, очень удивитесь. Эти пистолеты привезены не из ФРГ, и не из Австрии. Их на прошлой неделе привез мне один мой редактор. И откуда? Не падайте, пожалуйста, в обморок: из Будапешта!
— Но… Я не знал, что кто-то от вас ездил в Венгрию.
— Этот человек был там частным образом. Я, собственно говоря, даже и не знал, что он туда поехал… Пока он не объявился у меня с этим сокровищем.
— Ах так, понимаю… Кстати, раз уж мы про это заговорили… У вас нет кого-нибудь, кто хотел бы работать журналистом в странах Юго-Восточной Европы?