Такие, как сам Мерлин. Возможно, он был немного меньше других удивлён преимуществами, которые Нарман привнёс в совет Кайлеба и Шарлиен, но то, что Нарман работал на Кайлеба, а не пытался убить его, лишь сделало его ещё более счастливым. Отвлечь кого-либо от убийства императора было уже само по себе полезно; получить полноценную поддержку кого-то столь же раздражающе способного, каким оказался Нарман, было полезным ещё больше. Мерлин никогда не сомневался, что бывают моменты, когда Нарман глубоко сожалеет о том, что его многолетние заговоры и интриги против Черис так внезапно — и безрезультатно — закончились. Тем не менее, он справился с этим почти так же хорошо, как если бы выиграл, особенно учитывая, что «Группа Четырёх» решила сделать его лакеем Гектора, и он казался довольно удивлённым тем фактом, что ему действительно нравились Кайлеб и Шарлиен. В данный момент, ему было более удобным признавать, что он симпатизирует Шарлиен, чем Кайлебу, но как только оставшиеся взъерошенные пёрышки его мужского эго пригладятся, он, вероятно неохотно, признает (по крайней мере, княгине Оливии), что Кайлеб, по крайней мере, в меру симпатичен сам по себе.
«И держу пари, Оливия вряд ли скажет «Я же тебе говорила» больше двух-трёх раз». — Мерлин усмехнулся про себя от этой мысли, затем проверил свой встроенный хронометр.
Ещё пара часов, и затем бал начнёт заканчиваться. В основном, хотя никто не собирался признаваться в этом, потому что уже давно прошло время отхода предполагаемого жениха ко сну.
— Ну, похоже всё складывается достаточно хорошо. — Император Кайлеб сделал глоток из чаши с пуншем, пока они с императрицей восстанавливали дыхание. Незаметно возникшая стена из Имперских Гвардейцев фактически предоставила им несколько мгновений подлинного уединения, и он усмехнулся, глядя на своего младшего брата. — Жан был уверен, что это будет катастрофа, — добавил он.
— Неудивительно, учитывая то, как большинство твоих людей, похоже, проводило время, говоря об Изумруде и принце Нармане всё то время, что он себя помнит. — Шарлиен шмыгнула носом. — Я не пытаюсь сказать, что они были несправедливы, но ожидать, что мальчик в возрасте Жана подпрыгнет от радости, когда узнает, что его собираются женить на дочери людоеда, было бы глупо.
— Я знаю. — Кайлеб снова усмехнулся. — С другой стороны, удивительно, как быстро он начал приходить в себя, как только её увидел.
— Разве не ты говорил мне, что был приятно удивлён тем, как сложился твой брак по расчёту?
— Перестань напрашиваться на комплименты, дорогая. — Кайлеб поднёс её руку к своим губам и поцеловал в тыльную сторону запястья, улыбаясь ей глаза в глаза. Затем он выпрямился. — Я не сказал, что был приятно удивлён, — продолжил он. — Я сказал, что испытал приятное облегчение.
— Я так и знала, что это было что-то тактичное, — сухо сказала Шарлиен. — Ну, — лукаво улыбнулась она, — я надеюсь, что благородная и самоотверженная решимость, которую я проявила, чтобы произвести на свет наследника нашей новой династии, убедила вас, что я не чувствую себя слишком уж мученицей международной политики.
Шарлиен покраснела. Надо было очень внимательно вглядеться, чтобы разглядеть румянец на её щеках, учитывая освещение и её лицо цвета старинной слоновой кости, но Кайлеб заметил это, и его улыбка превратилась в ещё более широкую ухмылку. Шарлиен протянула руку и треснула ему по костяшкам пальцев веером — который был в Черис практической необходимостью, а не просто модным аксессуаром — а затем обнаружила, что с трудом сдерживает приступ хихиканья, так как он многозначительно подмигнул ей. Дело было в том, что пылкость Кайлеба была… поразительной, как она сказала сама себе с лёгким, но простительным самодовольством. Он не только необычайно хорошо выглядел, но и был молодым, подтянутым, и тренированным воином, со всей крепкостью телосложения и… стойкостью, которая подразумевалась. Возможно, до своего замужества ей и приходилось избегать каких-либо осложнений или любых намёков на потенциальный скандал, но они вдвоём довольно ловко навёрстывали упущенное время. Более того, почти все в Черис, казалось, были рады за них обоих, а это случалось крайне редко, когда член королевской семьи привозил домой «эту иностранку» в качестве своей невесты.
— На самом деле, мне в голову приходила мысль, что ты смог смириться со своей судьбой, — сказала она ему через мгновение. — И, — добавила она более мягким голосом, — я тоже.
— Я рад, — просто сказал он.
— Ну, ладно, — она слегка покачала головой, — вернёмся к будущему бракосочетанию твоего младшего брата. Я думаю, он уже «смирился со своей судьбой». — И, — добавила она откровенно, — учитывая фигуру Марии, я бы удивилась, если бы это было не так. Пусть он молодой, но он определённо мужчина! Похоже, это передаётся по наследству.
— Во всяком случае, так всегда говорил отец, — согласился Кайлеб.
— А ваш отец, скажите на милость, Ваше Величество, не говорил ли вам так же, что может быть неплохой идеей присматривать за вашей младшей сестрой?
