— Это остановило тебя от того, чтобы сделать предложение той, с кем ты никогда даже не встречался? — мягко спросила она. — Это помешало тебе сделать то же самое с Жаном?
— Нет, но это…
— Это совсем другое, — закончила она за него. — Кайлеб, я думаю, что действительно люблю тебя, но говоря полностью откровенно, это не было чем-то, на что я рассчитывала, и это не было необходимо. Ты можешь честно сказать мне, что для тебя всё было по-другому?
— Нет, — мягко признался он.
— Но Жанейт — твоя младшая сестра. — Шарлиен чуть задумчиво улыбнулась. — Иногда я жалею, что у меня не было хотя бы одного родного брата, просто чтобы я могла по-настоящему испытать то, что ты сейчас чувствуешь к Жанейт. Конечно, если бы он у меня был — и особенно если бы это был младший брат — Мареку было бы ещё труднее удержать меня в живых и на троне, я полагаю. Но дело в том, что ты был достаточно безжалостен, чтобы заключить необходимый государственный брак для себя, и ты был достаточно безжалостен, чтобы сделать то же самое с Жаном, по тем же причинам. Если придёт время, любовь моя, ты примешь такое же решение за Жанейт. Я только надеюсь, что это сработает так же хорошо для неё, как и для нас, и как это кажется вероятным для Жана и Марии.
— И каковы, по-твоему, шансы на это? — спросил он ещё тише.
— Честно? — Она бестрепетно встретила его взгляд. — Не очень высокие, — сказала она затем. — То, что ты и я способны на большее, чем просто терпеть друг друга, потому что мы должны это делать, уже даёт нам преимущество в этой игре, Кайлеб. То, что Мария выглядит как идеальная супруга для твоего младшего брата, даёт нам ещё большее преимущество. Но это должно где-то закончится, ты же знаешь.
— Да, знаю, — почти прошептал он, и она потянулась, чтобы сжать его руку.
— Как бы там ни было, в конце концов, нам незачем спешить этому навстречу, — сказала она ему. — Один из самых первых уроков, которые преподал мне Марек, когда я унаследовала корону, заключался в том, что проблемы сами себя с течением времени не разрешат. Я не пытаюсь внушить тебе, что ты должен начать строить козни о том, за кого ты собираешься выдать Жанейт замуж прямо сейчас. Я только предполагаю, что с твоей стороны было бы разумно не поощрять никаких возможных стремлений с её стороны в это время.
Кайлеб мгновение смотрел на неё и уже начал открывать рот, чтобы что-то сказать. Потом передумал и поднял её руку, чтобы поцеловать ещё раз. Она посмотрела на него, явно задаваясь вопросом о чём он начал говорить, но он лишь покачал головой и снова улыбнулся.
«Мне бы очень хотелось рассказать тебе, насколько необыкновенно произошедшие события доказали, что Мерлин был прав, когда посоветовал мне сделать тебя своим партнёром, а не просто женой», — подумал он.
— Я думаю, что всё прошло довольно хорошо, — повторил Кайлеб позже тем же вечером, обращаясь к совершенно другой аудитории.
Шарлиен отправилась в постель, а он обнаружил, что с тех пор, как женился, он чувствует гораздо меньше соблазна сидеть допоздна, выпивая слишком много вина или перебрасываться большим количеством плохих шуток с Мерлином, или каким-нибудь другим приятелем. Однако в данный момент у него не было особого выбора, и он, архиепископ Мейкел, Ражир Маклин, и Мерлин сидели на балконе дворца, потягивая деснерийское виски и глядя на звёзды. Далёкие огоньки — каждый из которых, как он теперь знал, был светилом столь же яростно ярким, как и солнце самого Сэйфхолда — сверкали подобно драгоценным камням на бархатном своде небес, в той прохладной тишине, которая наступает только в предрассветные часы. Вряд ли такая обстановка ассоциировалась бы у большинства людей со встречей императора с тремя его самыми доверенными советниками, но это вполне устраивало Кайлеба. Если уж ему нужно было заниматься государственными делами вместо постельных, он, по крайней мере, мог делать это с максимальным комфортом.
— Собственно говоря, я и сам думаю, что всё прошло неплохо, — согласился Стейнейр.
— И есть ещё одна хорошая вещь, если вы простите мне мои слова, Ваше Величество, — вставил Маклин. — Я очень рад, что это конкретное соглашение было заключено и единогласно принято задолго до того, как вы отправились в плавание, чтобы вторгнуться в Корисанд.
Мерлин кивнул, хотя замечание доктора показало гораздо большую степень прагматизма и политической осведомлённости, чем он ожидал от него услышать. Он всегда знал, что вечно ошеломлённый взгляд, которым Маклин одаривал весь остальной мир, был обманчивым, но он никогда не понимал, насколько острыми у старика могут оказаться способности к политическому анализу, когда он решит поупражняться в нём.
«И он упражнялся в нём гораздо чаще с тех пор, как Кайлеб перевёл Королевский Колледж во Дворец, не так ли?» — подумал Мерлин. — «Ну, и поскольку, Братство дало ему доступ к полной истории Святого Жерно».
Судя по следующим словам Кайлеба, та же мысль вполне могла промелькнуть и в мозгу императора.
