«Ну, ты же всё равно собирался прыгать, не так ли?», — невнятно пробормотал в глубине его мозга безумный голос, и он крепко зажмурил глаза, так как Мерлин спокойно повернулся боком и дотянулся до боковой стены здания.
Позже Маклин так и не смог точно восстановить, что же произошло дальше. Возможно, это было из-за того, что его слишком рациональный ум настаивал на том, чтобы пытаться понять то, что было заведомо невозможно. Или, возможно, потому что он уже надышался дыма и это начало размывать его восприятие, заставив его начать воображать разные вещи. Из этих двух объяснений, он определённо предпочёл второе объяснение.
Вероятно, потому что он был уверен, что оно не было верным объяснением.
Во всяком случае, он обнаружил себя плавно спускающимся по стене к подножию Королевского Колледжа на этом невероятно сильном плече. Казалось, капитан Атравес пробивал пальцами рук и носками ног поверхность наружной стены так же легко, как если бы она была сделана из бумаги, а не из кирпича и строительного раствора. Это было единственное объяснение тому, как он мог найти точки опоры именно там, где он в них нуждался, на всём пути вниз по этой отвесной стене. За исключением, конечно, что это было просто невозможно… не так ли?
Возможно это было или нет, это, очевидно, сработало. Спустя всего несколько минут после того, как Мерлин чудесным образом появился в его кабинете, Ражир Маклин обнаружил себя стоящим на улице, наблюдая за тем, как здание, в котором находилась лучшая часть работы его жизни, сгорало в ревущем потоке пламени.
— Боже мой, Боже мой, — услышал он себя, бормочущего снова и снова. — Какая катастрофа! Боже мой, как что-то подобное могло случиться? Мы никогда не позволяем зажигать лампы и свечи, за исключением тех, кому они действительно нужны! Никогда!
— В этот раз вы тоже этого не сделали, доктор, — мрачно сказал капитан Атравес.
— Что? — Маклин моргнул. — Что вы сказали?
— Я сказал, что вы не оставляли без внимания никаких зажжённых свечей, доктор. — Сейджин повернулся и спокойно взглянул на него. — И это также не было случайностью. Это был преднамеренный поджог.
— Что? — Маклин яростно покачал головой. — Нет, это невозможно. Этого не может быть!
— Почему не может быть? Это здание, ваш Колледж, — Мерлин махнул рукой в сторону ревущего, потрескивающего пекла, когда первый из городских пожарных насосов прогремел вслед за парой предгорных драконов, — с самого начала было осуждено Храмовыми Лоялистами, доктор. Это один из их излюбленных ужастиков, дом всего того «нечистого знания», которое «привело Корону к вероотступничеству», не так ли? Так почему бы одному из их фанатиков не решить сжечь его дотла?
Маклин уставился на него, в то время как одни пожарные начали соединять шлангами помпу с ближайшей цистерной пожарной охраны, а другие заняли свои места у ручек насоса. Было очевидно, что они не смогут спасти Колледж, но смогут спасти здания, примыкающие к нему, если смогут достаточно быстро накачать на них достаточно воды.
— Конечно, дело не дошло до того, что люди готовы убивать друг друга так легко и непринуждённо! — воскликнул доктор.
— Вы думаете, нет? — Мерлин приподнял бровь, но его глаза были жёсткими. — Возможно, вы припомните тот факт, что менее трёх пятидневок назад они пытались убить архиепископа Мейкела в нефе его собственного собора?
— Ну да, конечно, это было, но ведь он же архиепископ! Если кто-то может быть логичной целью — предполагая, что может быть какая-то причина для чего-то подобного — очевидно, это должен быть он. Но убивать кого-то вроде меня? Ничего из себя не представляющего? Словно это не больше, чем прихлопнуть муху? Конечно же, нет!
— Если до этого ещё не дошло, то скоро дойдёт. — Глубокий голос Мерлина был резок, как треск ломающегося камня. — И вы едва ли «ничего из себя не представляете», доктор! Я соглашусь с вами, что кто бы не устроил этот конкретный пожар, вероятно, не думал об убийстве, но не потому, что они не подумали, что ваше убийство стоит того. Я всего лишь сомневаюсь, что они могли понять, что такая возможность вообще существовала. Сколько людей за пределами Колледжа знают, что вы проводите здесь эти часы?
— Не очень много, — признался Маклин, отворачиваясь от собеседника, чтобы снова взглянуть на языки пламени.
— Тогда, вероятно, наш друг с огнивом тоже не знал об этом. Он, наверное, думал, что здание в это время ночи будет пустовать.
— Я полагаю это заставит меня чувствовать себя немного лучше, — сказал Маклин уныло. — Но если кто-то хотел уничтожить Колледж, то он преуспел. Все наши записи, все наши документы, вся наша работа находились в этом здании, сейджин Мерлин. Всё пропало, понимаете?
— Записи и документы, да, доктор. — Маклин повернулся, чтобы ещё раз взглянуть на Мерлина, поражённый мягкостью, внезапно прозвучавшей в голосе гвардейца. Мерлин оглянулся и слегка пожал плечами. — Записи могут пропасть, но умы, которые написали, изучали, или работали с ними, по-прежнему здесь.
— Наверное, мы не сможем воссоздать всё это…
