Винни понял, что Тейт взрывоопасен, как только увидел его. Хоть тот и прятал свою тягу к разрушению за выразительным молчанием и бесстрастным выражением лица, его с самого начала выдавали нервозность в движениях, чрезмерная агрессия в ответ на малейшие раздражители и, конечно, глаза. В них будто сверкали искры зажженного фитиля, и оставалось только ждать, когда он догорит. А потом – пока уляжется пыль. При этом Винни почему-то был уверен, что сам не станет этой пылью, сколько бы суровых взглядов Тейт на него ни бросал. И чутье его не подвело.
Переведя дух, Винни приподнялся на руках. Затем встал, нашел оброненную книгу и еще раз отряхнул ее. Подул на саднящие царапины. Дохромал до ближайшего дома и, сев у стены прямо на дорогу, открыл «Исступление леди Бертрам» на странице, где корабль Жакомо причаливал к таинственному острову Теней.
Жестяные контейнеры сотрясались и скрежетали, пока Тейт колошматил их битой и пинал с такой силой, что с них слетали одна за другой тяжелые крышки, а из мешков вываливались какие-то коробки, заплесневелые объедки и прочее гнилье. С каждым новым ударом лицо Тейта все больше теряло узнаваемые черты, и было очевидно, что он не успокоится, пока не выдохнется. Поэтому Винни просто ждал, не пытаясь достучаться до него. Торопиться все равно было некуда. Наконец Тейт отошел от контейнеров и отшвырнул биту – та с громким перестуком выкатилась на свет и застряла в выбоине дороги. Винни поднял голову:
– Полегчало?
Тяжело дыша, Тейт повернулся к нему:
– Что?
– Ты закончил?
Тейт вытер плечом выступивший на лбу пот.
– Кажется.
– Чудесно. Хотя, надо признать, этот шум был отличным саундтреком к моему разочарованию. Брат леди Бертрам все-таки оказался вором. Бесит. Только зря время потратил. А я больше всего на свете ненавижу впустую тратить время.
– Ты о чем вообще?
– Ни о чем, забей, – Винни захлопнул книгу и бросил ее в кучу мусора на асфальте. – Ну хоть ты оправдываешь мои ожидания, Тейт. Я все думал, что будет, когда тебя наконец прорвет, и вот ты проявляешь чудеса самоконтроля. Нет, правда. Спасибо, что не изувечил. Я почти горжусь тобой.
– Да пошел ты.
Усмехнувшись, Винни полез в карман за сигаретами. После неудавшегося спиритического сеанса курить хотелось постоянно, хотя до этого он держался почти месяц. Как не сорваться, когда твои надежды испаряются быстрее, чем капли дождя в летний зной.
– Что ж, если режим берсерка выключен, то давай займемся делом. Я тут набросал несколько идей, как можно вернуть твою память. Пришлось постараться, потому что в твоем случае не получится руководствоваться логикой. По маршруту твоему в тот день не пройдешь, свидетелей не опросишь. По сути, все, что нам остается, – это найти способ пробудить твое подсознание. Как вариант…
– Давай не сейчас.
Тейт подошел и сел рядом, сгорбив спину и согнув ноги в коленях. Его дыхание постепенно выравнивалось, но пальцы продолжали сжиматься и разжиматься, словно в них сосредоточились остатки уходящего напряжения.
– Когда, если не сейчас?
– Не знаю. Позже. У меня кое-какие планы на сегодня.
– Планы? Какие у тебя могут быть планы? – спросил Винни, но тут же сам себе ответил: – А, ну да. Карлитосы.
Тейт подтвердил его догадку молчанием.
– Кому сегодня пойдете отбивать почки?
– Не твое дело.
Винни вздохнул, с трудом удерживаясь от комментария. Даже после увиденного Тейт не казался ему подходящим для той жизни, которую вели парни из бильярдной. Карлитосы причиняли боль другим ради выгоды или удовольствия. Тейт не был похож на такого человека. Он не внушал настоящего страха, его не хотелось избегать. Наоборот, Винни все время ловил себя на желании сказать или сделать что-нибудь, чтобы Тейт наконец привык к нему и хоть немного расслабился.
– Мы договаривались, что до пятницы ты мой.
Интонацию Тейт не считал, поэтому шутка пропала даром.
– Круглые сутки? Не, об этом речи не шло. Вечером освобожусь, тогда поделишься своими идеями.
Наверное, Винни должен был настоять. Сказать, что сделка есть сделка и что некрасиво вот так пользоваться тем, что они не обговорили все детали. Но его сердце, нуждавшееся в передышке, решило по-своему.
– Ладно. Вечером так вечером. Я пока схожу к Эдди, одолжу у него что-нибудь для погружения в нужное состояние, так сказать.
Тейт посмотрел на стайку городских птиц, дружно вспорхнувших с крыши дома и перелетевших на электрические провода.
– Этот Эдди. Он твой друг?
– Знакомый. А что?
– Странно как-то.
– Что странного?
– У тебя очень много знакомых. И ты им всем нравишься. Эдди сделал тебе скидку. Хозяйка кофейни отложила для тебя пирог. Парень из музыкальной лавки помнит, какие альбомы ты у него покупал.
Прозвучало так, будто в этих обычных проявлениях добрососедства было что-то необыкновенное.
– И что? Я щедрый клиент.
Тейт задумчиво покачал головой:
– Сомневаюсь, что дело в этом.
– Ладно, я просто умею ладить с людьми. И?
– За что ты им нравишься?
Тейт был мастак задавать непредсказуемые вопросы. И подмечать мелочи, которым другие не придали бы значения.