– Помнится, с пивом здесь раньше подавали бесплатные орешки. – Тейт вздрогнул, услышав голос, но оказалось, что обращались не к нему. – А с острой лапшой – маринованную редьку. Насколько же плохо идут дела, что ты стал экономить на редьке?
Это говорил молодой щеголеватый парень за соседним столиком, развалившийся на той же скамье, за которую усадили Тейта. Он придирчиво помешивал палочками суп и недовольно поглядывал на мужчину напротив – крупного, с неопрятной щетиной на широченном лице.
– Ешь молча, пока я тебе счет не выставил, – проворчал мужчина, наполняя рюмку из бутылки, на дне которой плескалось что-то мутновато-розовое. – Аренду подняли, тут не до щедрости.
Судя по всему, это был хозяин лапшичной.
– А говорил, что заботишься о гостях, как о родных детях.
– Сам-то ты о ком заботишься, кроме себя? Бесполезная это затея, вот что. Вместо благодарности – сплошные долги и битая посуда.
– Что-то непохоже, что ты на грани разорения, – хмыкнул парень, жестом обводя кишащую людьми комнату. – Но ты прав. В этом мире каждый сам за себя.
По спине Тейта прокатился кусачий холод, будто кто-то высыпал ему за шиворот ведро колотого льда. Он узнал сначала голос, а потом и лицо – засаленное, неизменно самодовольное, оно все время мелькало где-то позади Бенджамина, когда тот собирал компанию, чтобы отправиться вместе в клуб. За соседним столом, менее чем в метре от Тейта, сидел Итан.
– Ты объясни, на кой черт она ему сдалась? – вкрадчиво поинтересовался мужчина. – Уж он-то с его деньжищами может позволить себе что-нибудь посолиднее.
– По-твоему, это так просто? Товар на дороге не валяется.
– Так следил бы внимательнее за своей шавкой. Хотя не мне это говорить. – Мужчина хлопнул ладонью по столу. – Узнаю, кто спер жабу, прибью на месте!
Жабу? Тейту не нужны были подробности, чтобы догадаться, о какой жабе речь. Но он был не в том состоянии, чтобы развить эту мысль.
– А не врешь, что сперли? – Итан прищурился. – Может, не хочешь продавать?
– Да кто бы хотел? Самому нужна. Но я не вру – не видишь, что ли, какой я дерганый стал? Мигрень меня с ума сводит. Таблетки не работают, одной только жабой и спасался. Теперь вот все из рук валится.
– Печально, конечно, – вздохнул Итан. – А представь, что у тебя не жаба пропала, а целый человек!
Разговор на время прервался, потому что мужчина все же подозвал разносчицу, чтобы попросить орехов и маринованной редьки. Итан удовлетворенно хмыкнул и, сложив в несколько раз бумажную салфетку, промокнул ею блестящий от жира рот.
– А мидий раньше клал по три штуки… – пожаловался он, подцепив палочками створку раковины.
– Ты ешь, а не считай.
Громко споря с кем-то в другом конце зала, разносчица выставила перед Итаном блюдца с закусками. Итан потянулся к маринованной редьке, закинул в рот пару долек, и тут его взгляд, скользнув в сторону, упал на Тейта – тот из-за шока не успел среагировать. Блестящие от алкоголя глаза Итана враждебно сузились.
– Ты? – Он повернулся к Тейту вполоборота. – Вот так встреча! А мы как раз о тебе говорили.
Тейт вскочил на ноги, намереваясь броситься к двери, но неведомая сила будто пригвоздила его к полу. Итан заметил его панический страх. Тейт понял это и не смог заставить себя бежать.
– С ума сойти, – отложив палочки, Итан склонил голову набок и улыбнулся с превосходством – точь-в-точь как Бенджи, когда общался с теми, кого не считал себе ровней. – Вот и не верь после этого в судьбу!
Тейт молча сжал кулаки. Бенджамин и его мать тоже любили порассуждать о судьбе – удобно верить в нее, когда она тебе благоволит.
– Сядь, – Итан похлопал ладонью по скамье. – Что ты как неродной.
Сердце Тейта отчаянно билось. По венам разливался кипучий гнев – на себя, на Бенджамина, на чертову судьбу, которая вновь перенесла его в мир, где он не прожил ни одного счастливого дня. Все еще до конца не веря в происходящее, Тейт медленно сел.
– Как удачно я тебя встретил. – Итан придвинулся ближе, прихватив с собой бутылку с пивом. – Ну, раз уж так сложилось, давай немного поболтаем.
– Кто такой? – хозяин лапшичной недоумевающе смотрел на Итана. – Ты его знаешь?
– Еще бы не знать. Это младший братишка Бенджи.
– Тот самый?
– Тот самый. Его с собаками ищут, а он разгуливает по району как ни в чем не бывало. Нормально вообще? То ли он настолько тупой, то ли отмороженный – черт его знает.
Не глядя на мужчину, Итан придвинулся еще ближе. Бесстрашный. Настолько привыкший к безнаказанности, что даже печальный пример Бенджамина ничему его не научил.
– Послушай, дружище. Ты вообще в курсе, что Бенджи из-за тебя чуть не отправился на тот свет?
Значит, живой. Вздох облегчения непроизвольно вырвался у Тейта из легких, но тут же грудь обожгло разочарованием: нужно было бить сильнее.
– Как его самочувствие, кстати? – чинно поинтересовался хозяин лапшичной.
– А сам как думаешь?! – рявкнул Итан. – Дерьмово. Десять швов только на подбородке, морда как после мясорубки.