Прозвучало так, будто Агнес кашеварила с утра до вечера, хотя они оба знали, что она почти не приближалась к плите с тех пор, как съехала от отца.
– Кстати, ты когда-нибудь купишь новую микроволновку? У этой кнопки заедают.
– Когда-нибудь куплю…
– В общем, если не встанешь сейчас, они остынут и станут мерзкими. Не факт, что получится еще раз разогреть.
Поняв, что отвертеться не выйдет, Винни приподнялся на локтях, и жесткий каркас кровати скрипнул под ним, намекая, что пора подтянуть крепежные узлы.
– Все равно смотреть не на чем. Ты и ноутбук, что ли, приперла?
– Виктор разрешил посмотреть на телике в его комнате.
Винни удивленно вытаращил глаза:
– С чего вдруг такая щедрость?
– А ты ждешь, что он попросит прощения словами? Долго придется ждать.
С этим нельзя было не согласиться. Если кто и мог соперничать с Винни в упрямстве, то только его уборщик.
– Надеюсь, хоть он не собирается к нам присоединиться?
– Он ушел. Сказал, что должен с кем-то встретиться и вернется только во втором часу.
«Встретиться, как же, – подумал Винни. Виктору было так же некуда пойти, как и им всем. Скорее всего, сидит сейчас в своем любимом скверике у фонтана и раскладывает на газетке ужин, купленный в ближайшем минимаркете. Рисуя в мыслях эту картину, Винни рассчитывал позлорадствовать, но вместо этого его окатила такая волна сожаления, будто это он был в чем-то перед Виктором виноват.
– Ты же знаешь, что он не со зла, – сказала Агнес, верно считав выражение его лица. – Он просто тебя любит и обижается, что ты ни во что его не ставишь. Будь с ним помягче, ладно?
– Ты думаешь о нем лучше, чем он заслуживает. Ему доставляет удовольствие меня доводить.
– Неправда. Это ты необоснованно раздаешь людям авансы, а я стараюсь быть справедливой.
– Ладно, пофиг. – Винни сел, опустив ноги на пол. – Идем смотреть твой дурацкий фильм. Только переночуешь здесь, я не потащусь за полночь тебя провожать.
– Тейт меня проводит.
Винни бросил на Агнес неосторожный взгляд, не догадавшись сопроводить его подходящей случаю усмешкой или ироничным комментарием. Но поспешно отвернулся, встал и вышел за дверь.
С видом воплощенной жертвенности Винни плюхнулся на большой коричневый диван, в углу которого уже сидел Тейт со скрещенными на груди руками и враждебным выражением лица. Похоже, он всегда так устрашающе выглядел, когда ему было некомфортно. Винни даже умиляла эта его особенность.
– Передай сэндвич, – он пихнул Тейта локтем в плечо.
Тейт многозначительно покосился на него, проигнорировав просьбу. С разочарованным вздохом Винни сам потянулся к журнальному столику и, взяв сэндвич, обвел взглядом комнату Виктора. Просторная и уютная. Такая атмосфера умиротворения встречается только там, где проводят очень много времени. Винни, в отличие от Виктора, жил на улицах города: в парках и подворотнях, кофейнях и барах. В свою коморку он заходил только для того, чтобы поспать или поразмыслить о чем-нибудь в одиночестве. Вот уже несколько лет Винни не мог собраться перекрасить в ней стены, хотя ненавидел этот оттенок желтого. И вся его одежда по-прежнему хранилась в дорожном сундуке, чтобы в любой момент, в случае чего, можно было закинуть его в тачку и сорваться с места. Хотя и тачки-то у Винни не было: машину Пайпер он давно продал.
Для Виктора его комната была центром мира. В ней пахло хорошим кофе, с которого начинался его день, и ароматическими свечами – их он зажигал по вечерам, принимая ванну. Его кресло-качалку в углу обнимал клетчатый плед, а рядом на полу лежали домашние тапочки, принявшие форму ступней владельца. Из-за неплотно задернутых штор выглядывали веточки львиного зева – его любимых цветов. И даже клекот искусственного пламени в электрическом камине напоминал ворчание Виктора, разбуженного ни свет ни заря ради пустякового поручения. Любой, кто хоть немного знал старика, с первого взгляда определил бы, кто здесь живет.
– А тут мало что изменилось, – пробормотал Винни себе под нос, но Агнес, возившаяся на полу с DVD-проигрывателем, его услышала.
– Говоришь так, будто вообще сюда не заходишь. Вы же соседи!
Винни и правда давно не заходил в эту комнату. Так давно, что ее знакомый с детства запах казался почти чужим. От этой мысли Винни вдруг стало неловко за свой утренний срыв. Он бросил взгляд на комод, где хранились видеокассеты Виктора – в основном с фильмами золотой эпохи Голливуда. При том что к своей коллекции уборщик относился ревностно, он редко что-то пересматривал. Винни невольно улыбнулся, представив, какую взбучку Виктор закатит ему, когда обнаружит, что поверх «Унесенных ветром» и «Окна во двор» записаны концерты Ленни Кравица и Radiohead. Вряд ли уборщик догадывался о том, сколько тайных следов Винни оставил в этой комнате. О том, как дорожил и ей, и самим Виктором. Просто его привязанность к людям, вещам и местам не бросалась в глаза, какой бы глубокой и всеобъемлющей ни была. Заметить ее мог только очень хороший сыщик.
В животе Винни заурчало. Вспомнив, что голоден, он вгрызся в сэндвич, но тут же поморщился и, с трудом проглотив первый кусок, возмутился: