«Элегия утренней зари» оказалась ровно таким фильмом, каким Винни его представил, увидев обложку DVD-диска. Второсортная криминальная драма о простом с виду парне по кличке Мэдди, который, идя по головам и стремительно теряя человеческий облик, прибрал к рукам крупную преступную группировку. По собственной воле Винни никогда бы не стал такое смотреть и первые минут пятнадцать откровенно скучал, но появление в кадре Гэвина его несколько приободрило. Агнес, увидев дородную физиономию доставщика, который на удивление достоверно отыгрывал немногословного головореза, взвизгнула и принялась трясти Винни за грудки с такой силой, что чуть не порвала ему майку. Тейт, обернувшись на звуки их возни, недоуменно приподнял брови.
– Это он, это он! – отцепившись от Винни, Агнес бесцеремонно развернула голову Тейта обратно к экрану. Тот сбросил с себя ее руки, но она начала колошматить его ладонью по плечу, рассказывая что-то про актерские курсы, на которые Гэвин откладывал с зарплаты, и про то, сколько кастингов ему пришлось пройти, прежде чем его наконец утвердили на эту роль. Терпению, с которым Тейт выслушал ее излияния, позавидовал бы сам далай-лама.
Неожиданно для Винни роль Гэвина в фильме оказалась хоть и маленькой, но, пожалуй, самой запоминающейся. Его персонаж был обычной шестеркой по кличке Толстяк. Члены банды ни во что его не ставили, постоянно унижали и оскорбляли. Но Толстяк, ступивший на криминальную дорожку из-за долгов отца и вечного недовольства жены, упрямо проглатывал все издевательства, хотя в душе копил злобу и ненависть – главным образом по отношению к боссу, который воспринимал его как мальчика для битья. И в итоге именно Толстяк по указке Мэдди перерезал главарю глотку, поверив, что взамен ему не только хорошо заплатят, но и позволят завязать с бизнесом.
– Идиота кусок, – прокомментировал Винни, вскрывая пакетик с соленым арахисом. – Спорим, все это плохо кончится.
Он оказался прав. Разумеется, своего слова Мэдди не сдержал, и сцена расправы над Толстяком, кадр из которой как раз и вынесли на обложку DVD, вышла поистине драматичной, если не лучшей из всего довольно посредственного действа. Винни едва не пробило на слезу, когда Толстяк, ползая на коленях по залитой кровью траве, хватался руками за окутавший все вокруг рассветный туман, в котором ему мерещилось осуждающее лицо жены, укачивающей их ребенка. Кто бы мог подумать, что в Гэвине все это время скрывался настоящий актерский талант? Но факт был налицо. Агнес тоже впечатлилась – настолько, что даже достала из сумки очки, которых очень стеснялась, и, нацепив их на нос, придвинулась ближе к экрану, облокотившись о спину Тейта.
Тейт почти весь фильм просидел в одной позе, не проронив ни слова, но парочка экшн-сцен все же вызвала у него живой интерес, особенно та, в которой главный герой сиганул на мотоцикле в воду с десятиметрового моста. Тейт даже попросил перемотать ее, чтобы посмотреть еще раз, и о чем-то надолго задумался. Из состояния коматоза его вывела Агнес. Во время очередной перестрелки она впилась Тейту в плечо ногтями и даже не заметила, как он при этом зашипел от боли. Сперва Тейт попытался высвободиться из ее птичьей хватки, но потом передумал и просто продолжил сидеть так, стиснув зубы, пока она сама не убрала руки.
К тому моменту, когда поверх стоп-кадра с видом на лесное озеро поползли под тоскливую мелодию финальные титры, Винни уже почти не сожалел о потраченном времени.
– Ладно, короче, – сказал он, разминая затекшую ногу, – фильм, конечно, говно редкостное, но Гэвин хорош. Теперь мне хотя бы не так обидно, что я несколько месяцев ухаживал за его кошкой. Если цель предприятия была в этом, то она достигнута. Ты довольна?
Он посмотрел на Агнес, которая продолжала пялиться в экран. В этих ее очках на тонкой цепочке она походила на строгого критика.
– По-моему, Гэвин был лучше всех и персонаж у него самый крутой, – сказала она, снимая очки. – По натуре Толстяк вообще безобидный как младенец. Жаль, что жизнь его сломала.
– Ну, не знаю, – возразил Винни. – Если ты не забыла, он тоже был членом банды, а они там не подснежниками торгуют. Они все не ангелочки, и Толстяк не исключение.
– У него хотя бы были причины стать преступником. – Агнес повернулась к Винни, задев Тейта коленом. Тот бросил на нее быстрый взгляд через плечо, поднялся на ноги и отошел к стене, увешанной миниатюрами. – Он же не виноват, что унаследовал столько долгов и что его жена недавно родила.
– Если бы этот Толстяк угрожал ножом кому-нибудь из твоих близких, тебе было бы плевать на его мотивацию. Всегда можно найти причину, почему человек стал таким, каким стал. Несчастное детство, плохая компания, гены. Тебя не бесит, что люди вечно ищут оправдание своему мудацкому поведению? Я был хорошим, но со мной дурно обошлись, и теперь я буду мстить всем без разбора. Мне изменили, поэтому я изменяю. Меня обманули, поэтому я обманываю. Я страдал, поэтому будут страдать все.
– Когда мир обходится с тобой несправедливо, тебе хочется ему отомстить. Лично я могу это понять.