Произнеся это вслух, Винни ощутил, как шевельнулся внутри застарелый сгусток боли. Тот, с которым он так свыкся, что уже перестал его замечать. Когда Винни было тринадцать, он мечтал встретить проводника – эти люди, которых часто упоминала Пайпер, казались ему всесильными, будто они не просто предвидели возникновение аномалий, а сами их создавали. Теперь его давняя мечта могла осуществиться. Но вместе с трепетом предвкушения это вновь пробудило в Винни страх, на который больше не выходило закрывать глаза.
Как он позволил этому страху проникнуть в себя? В детстве, фантазируя о поисках Пайпер, Винни представлял себя храбрым и решительным. Ему казалось, что, как только жизнь предоставит ему шанс, он без промедления воспользуется им, чего бы ему это ни стоило, пойдет на любой риск. Но прошло десять лет, и Винни больше не был в себе так уверен. С каждым новым шансом, появлявшимся на горизонте, уверенность в нем таяла. Наверное, потому, что теперь он точно знал, чего именно это будет ему стоить. И не только ему.
Конечно, Винни был эгоистом. Будь он по-настоящему самоотверженным, он бы устроил все так, чтобы ни одна душа не осиротела с его исчезновением. Но ему слишком нравилось любить и быть любимым, и это не позволило ему проявить достаточную жестокость ни к себе, ни к другим. Поэтому на кону стояло не только его счастье. Что будет с Агнес, если вселенная даст ему то, о чем он просит? Вдруг он ошибся и Тейт на самом деле хуже Дилана и Томми вместе взятых? Вдруг однажды Агнес сломается, ведь Винни больше не будет рядом, чтобы подставить ей свое плечо? Вряд ли это случится. Но Винни поразился тому, как одна лишь мысль об этом заставила все внутри испуганно сжаться.
Тейт пристально смотрел на него. Винни догадался, что сейчас услышит нечто такое, из-за чего скрывать волнение станет еще сложнее.
– Ты не думаешь, что это может быть твоя мать?
Винни захотелось, чтобы на него обрушилось какое-нибудь здание – уж лучше так, чем выдерживать эти взгляды и отвечать на подобные вопросы.
– Вероятность этого ничтожно мала.
– Почему?
– Потому что Пайпер нашла бы способ передать мне весточку. Я больше надеюсь на то, что эта женщина как-то связана с тобой.
Тейт замер посреди дороги:
– Как она может быть связана со мной?
– Ну ты же как-то оказался в Тихих Липах. – Винни тоже пришлось остановиться. – В этом вполне может быть замешан проводник. Вдруг увидишь нашу незнакомку – и у тебя в голове что-то щелкнет? Ничего нельзя исключать, слишком много странностей произошло в этом городе за короткий срок. А что, тебя что-то напрягает?
Тейт молчал, глядя куда-то вдаль. Его глаза потемнели, и в них будто заволокло, как в воронку, все тепло солнечного дня.
– Что, если я встречу кого-то, кого не хочу видеть?
– Тогда просто уйдешь. Пойти за тобой она не сможет. Скорее всего, радиус ее передвижения в нашем мире ограничен парой метров.
– Скорее всего?
– Сотую долю вероятности можно не брать в расчет.
Тейт издал довольно обидный смешок:
– Как-то неубедительно звучит.
Винни решил не говорить, что опасности нет. Он уже подвел Тейта пару раз из-за своей беспечности и больше не собирался давать никаких гарантий. Томительное молчание грозило затянуться надолго, но наконец Тейт сказал:
– Ладно. Если что-то пойдет не так, я тебя прибью.
– Да-да, само собой, – согласился Винни и, не дожидаясь, пока Тейта снова одолеют сомнения, потащил его дальше по дороге.
В верхней части города он бывал так редко, что иногда забывал о том, что Тихие Липы – это не только старые кирпичные дома с птичьим пометом и похабными граффити на стенах, вонючие мешки мусора на обочине дороги и дешевые пивнушки, где вечно разворачивалась какая-нибудь драма. Публичные скандалы, драки, засыпающие в обнимку с бутылкой пьяницы – представить подобное здесь, среди сияющих чистотой улиц и офисных зданий с панорамными окнами, было сложно.
Пайпер нравились эти высокие стеклянные дома, в которых отражалось синее небо. Их внушительность и отчужденность. Ей нравилось иногда прогуливаться вдоль Чистой улицы в новом платье, заходить в дорогие магазины, где она ничего не смогла бы купить, и строить из себя великосветскую даму. Винни никогда этого не понимал. Верхний город казался ему слишком чинным, неприветливым и каким-то чужим. Он будто требовал от людей такой же безупречности, а Винни не был безупречен, и отсутствие видимых изъянов в других заставляло его чувствовать себя неуютно.
Поэтому он так нервно улыбнулся раздражающе опрятному хосту, встретившему его на пороге ресторана. Собственный вид тут же показался Винни смешным, и на секунду он даже забеспокоился, что ему под каким-нибудь предлогом откажут в обслуживании. Но прежде чем он отдался этому страху, Тейт уже уверенно двинулся вглубь зала. Не успевший указать дорогу хост бросился его догонять. Винни про себя порадовался, что пришел не один. Сам он расслабился и позволил себе осмотреться, только когда оказался за нужным столиком и получил меню.