Оттолкнувшись от дерева, Тейт подошел к качелям, но Винни никак не отреагировал. Он мелко, прерывисто дышал, будто его легкие отказывались наполняться кислородом и только выталкивали его наружу. Руки его не слушались – он сжимал одну в другой, пытаясь унять усилившуюся дрожь, но это не помогало. Его тело будто жило своей независимой жизнью, предавая сознание. И такое с Тейтом тоже было. Он знал, в какую бездонную яму можно провалиться, позволив себе потерять связь с реальностью. Поэтому, недолго думая, уперся ногой в скамейку и с силой ее толкнул – Винни встрепенулся и едва успел схватиться за спинку, чтобы не полететь вниз.
– Эй, ты чего творишь?
– Зацени, – Тейт кивнул в сторону пруда.
Винни повернул голову. Пригляделся, пытаясь понять, что там, в тростнике, может быть интересного. Потом наконец заметил русалку и так искренне рассмеялся, будто мистер Грошек только что не растоптал его и без того едва теплившуюся надежду.
– О боже, какого черта? Она что, блюет?!
До дома добирались в траурном молчании. Хотя Тейт предпринял попытку поговорить о случившемся, она закончилась неудачей: Винни сделал вид, что вымотался. Уставившись в окно автобуса на дрейфующий в сумерках город, он упорно игнорировал вскрывшуюся рану у себя в сердце, хотя каждый, у кого были глаза, мог видеть, как расползается неумело наложенный шов стежок за стежком. Еще сегодня утром Тейт думал, что будет правильно вырвать это сердце у Винни из груди, чтобы тот обратил внимание на свою боль и сделал с ней что-нибудь. Но теперь уже сомневался, хорошая ли это идея. Винни не дрался со своими демонами, как Тейт, и не принимал их с бездеятельным смирением, как Агнес. Он поворачивался к ним спиной и бежал. Если схватить его за руку, удержать, насильно столкнуть с ними, он все равно откажется признавать их реальность. Он закроет глаза и не заметит, как истечет кровью.
Ночью у Тейта никак не получалось заснуть, потому что Винни постоянно ворочался. Взбивал подушку, брал в руки телефон и снова его откладывал. То скидывал с себя одеяло, то накрывался им по самые уши. На час-другой он успокоился, но потом резко сел, взбудоражив Тейта, который только-только начал погружаться в спасительную дремоту.
– В чем дело? – Тейт приподнялся на локте.
Согнувшись над скрещенными ногами, Винни держался за голову, будто силой пытаясь выдавить из нее мысли. Рядом с ним на кровати лежал mp3-плеер, и из наушников отчетливо доносился мужской голос, тревожно напевающий:
– Собаки, – сказал Винни. – Ты слышишь лай?
Тейт слышал только музыку. В остальном в стенах коморки стояла оцепенелая тишина. Он не успел ответить, как вдруг Винни схватил плеер и, соскочив на пол, босиком ринулся к двери.
– Куда ты?
– Поднимусь на крышу, подышу воздухом. Не ходи за мной.
Даже если бы Тейт пошел за Винни, он бы все равно не знал, что ему сказать, потому что так и не принял решение. Оставшись один, он еще долго не мог сомкнуть глаз, снова думая о странных вещах. О преданности. Об искренности и сострадании, в которые не верит только тот, кто на них не способен. О том, что побег – не такой уж плохой способ сохранить рассудок. И для таких людей, как он сам. И для таких, как Агнес или мистер Грошек. И для таких, как Винни, которых разочарования могут уничтожить, потому что им слишком тяжело понять, что не весь мир живет по их принципам.
Проснувшись утром, Тейт обнаружил, что кровать Винни по-прежнему пуста. Если он и возвращался, Тейт этого не услышал. Впрочем, это было даже к лучшему. Заставив себя продрать все еще слипающиеся глаза, Тейт встал, умылся и, отыскав в горе одежды, сваленной поверх сундука, свою старую футболку, надел ее, а ту, что одолжил у Винни, оставил на матрасе вместе с аккуратно сложенным постельным бельем. Стараясь не шуметь, добрел по коридору до магазина и осторожно раздвинул вельветовые шторы. Было еще очень рано. Виктор спал за прилавком, подсунув под голову стопку бумаг. Прокравшись мимо него, Тейт обулся, вышел на пожарную лестницу и вздрогнул, увидев на ней Винни. Облокотившись о перила, тот снова курил, сбрасывая пепел в консервную банку из-под рисового пудинга, но выглядел на удивление свежим, бодрым и воодушевленным, как будто и не было вчерашнего напряженного дня и беспокойной ночи.
– Ну наконец-то, я уж думал, ты до обеда проспишь. Пошли, – он затушил сигарету и бросил ее в банку.
– Куда? – не понял Тейт.
– А куда ты намылился? – Винни многозначительно улыбнулся: мол, все я про тебя знаю. – К Агнес, конечно. Мне надо ей кое-что отдать, а потом мы с тобой заскочим к Эдди.