Пожалуй, он чаще любовался закатами, чем положено неромантику. Но и то лишь потому, что это помогало отсрочить встречу с темнотой, которая с некоторых пор была к нему неблагосклонна. Когда Винни поднимался на куцую необустроенную крышу своего дома и стоял там с банкой пива в руке, глядя на заходящее солнце, его не охватывали возвышенные чувства. Он не думал о размерах Вселенной, собственной незначительности и подобных вещах. Он просто наблюдал, как окна домов постепенно гаснут, а звезды зажигаются, будто город, умирая, воскресает в ночном небе, и ненадолго страх внутри него отступал, а собачий лай в ушах становился тише. К тому же в жизненном уравнении Винни это была единственная постоянная. Его любимые закусочные закрывались, дорогие ему люди исчезали без следа, в любую минуту все могло перевернуться с ног на голову. Но рассветы и закаты наступали всегда, что бы ни случилось.
– Вот это я понимаю!
Упав на подушки, Винни блаженно вытянул ноги и вгляделся в звездную бесконечность над головой. Не верилось, что Тейт в самом деле помог ему затащить на крышу диван. Винни, по правде, совсем этого не ожидал и даже опешил немного, когда Тейт первым направился к громадине, уже много лет не сдвигаемой с места. Может, он рассчитывал, что Винни спасует, когда дойдет до дела, но тот не стал отрекаться от своих слов и, пристроившись с другой стороны, как следует поднатужился.
Пришлось попотеть, но результат того стоил. Развалившись на любимом диване и оценив открывшийся вид на перекрестья улиц в желто-сиреневом цвете, Винни почувствовал себя королем окраин. У него и мантия была в виде клетчатого пледа с бахромой – от пронизывающего ветра спасала не очень, зато смотрелась эффектно. Отпив успевшее заледенеть пиво, Винни нашел взглядом Тейта – тот стоял у края крыши, спрятав руки в карманы куртки. Уже так сильно стемнело, что его фигура казалась черным пятном на фоне мерцающих ночных огней.
– Пожалуйста, сядь! – позвал Винни. – Оттуда ты ничего не увидишь.
– Какая разница, откуда смотреть на луну? – обернулся Тейт.
– На двоелуние. И разница очень большая. Думаешь, зачем мы ставили диван под определенным углом? Брешь в пространстве не так-то легко поймать. Она появится совсем ненадолго через несколько минут, и, если ты все пропустишь, пеняй на себя. Следующий такой случай представится только через год.
– Это одна из тех аномалий, про которые ты говорил?
– Ты очень догадливый, Тейт.
Скрестив руки на груди, Тейт поднял голову к небу – сейчас на нем была только россыпь тусклых звезд и одинокая полная луна в бледном облаке пыли.
– Если параллельные миры существуют, почему ты так легко рассказываешь о них первому встречному?
– Почему бы и нет?
– Ну не знаю. Это не опасно?
– Не особо. Во-первых, я знаю способы заставить человека обо всем забыть. Это только с тобой такое не проканает. Во-вторых, когда я заговариваю об этом, люди обычно принимают меня за сумасшедшего. А если не принимают, то либо сами сумасшедшие, либо и так уже обо всем догадываются. Как ты. Я тут, кстати, вспомнил, где видел логотип этой фирмы, – Винни указал на футболку Тейта. – «Пигги рейдж».
– Где? – насторожился Тейт.
– В журнале «Урбан фэнтези» была реклама. Слышал про такой журнал?
Глаза Тейта угрожающе сузились.
– Полагаю, слышал, раз уж пробовал «Леонардз блюз», – подсказал Винни.
– Сам-то где его пробовал?
– Ну вот опять! Хоть бы притворился, что не понимаешь, о чем речь. Послушай, Тейт. Ты все равно не умеешь врать, поэтому скажи как есть. Ты же не забыл всю свою жизнь, правда? Так просто не бывает при переходе через разлом. По крайней мере, я про такое слышу впервые. Сколько дней реально стерлось из твоей памяти? Один, два?
Заметив, что руки Тейта начинают сжиматься в кулаки, Винни предусмотрительно выставил перед собой диванную подушку.
– Вот только не заводись. Сейчас твое художество выгодно подчеркивает мою внешность, но, если ты снова меня ударишь, это уже будет смотреться некруто. Не парься, тайна твоего прошлого меня не интересует. Не хочешь говорить – не надо.
– Тогда что тебя интересует?
– Я расскажу – только, пожалуйста, сядь. Что ты там маячишь, как тень отца Гамлета?
– Как кто?
– Ага! – Винни резко подался вперед. – Вот и еще одно доказательство. Каждая собака знает Гамлета, Тейт. Не знать, кто это такой, может только житель нищей африканской деревушки, где нет ни школы, ни интернета, либо пришелец из параллельного мира. К твоему сведению, Гамлет – это герой одноименной пьесы Уильяма Шекспира, величайшей из когда-либо написанных. Я ее, правда, не читал, но в том и суть! Чтобы быть в курсе, читать необязательно.
Тейт издал короткий смешок. Не раскололся, но и отрицать не стал, а это уже что-то.
– Ты сказал, что параллельные миры похожи друг на друга. Значит, в каждом есть свой… как его?
– Шекспир? Ну да, наверняка. Только он мог прославиться под другим именем или умереть в безвестности, тут не угадаешь.
– И второй ты там тоже есть?
Винни оскорбленно выпрямился.
– Такого, как я, больше нет. Но кто-то отдаленно похожий на меня вполне мог родиться.
– Стремно как-то.