– Что стремного? Тебя не будоражит идея, что где-то живет еще один Тейт?
Тейт посмотрел за горизонт, медленно пожирающий последние солнечные лучи.
– Не особо. Это бы означало, что еще у кого-то такая же дерьмовая жизнь.
«Вот оно что», – подумал Винни. Он мог бы и сам понять, что такими дергаными не становятся без причины. Даже здесь, на крыше, в разнеживающей атмосфере, Тейт будто ждал, что на него вот-вот нападут.
– Может, другому тебе повезло больше?
– Не хочу об этом думать.
– Почему?
– А ты бы хотел быть бракованной версией себя?
Винни пожал плечами:
– Свою жизнь я уже не изменю, бракованная она или нет. Если второй Винни существует, пусть у него все будет зашибись. Кто-то же должен снимать сливки.
Представив своего двойника, Винни от всей души понадеялся, что тот был желанным ребенком для обоих родителей и счастливо рос в полноценной семье, окруженный любовью и заботой. Что его детство не прошло в скитаниях по стране вместе с матерью, не способной усидеть на месте, потому что любое постоянство угнетало ее так же, как других – ее вечная суетность. Что в тринадцать лет его мир не рухнул и он вдруг не обнаружил себя на попечении у старого ворчливого уборщика, с которым сам же затеял холодную войну.
Тейт, постояв еще немного у края крыши, все же подошел и присел на подлокотник дивана, подальше от Винни. Болотного цвета обивка жалобно хрустнула, проваливаясь под его весом.
– Умоляю, выпей и расслабься, – Винни ногой подтолкнул к нему вскрытую упаковку с пивом.
Тейт с сомнением поглядел на ярко-синие банки «Бад лайта», но все же наклонился за одной. Когда над отверстием в крышке с шипением поднялась пена и он сделал первый глоток, Винни снова вкрадчиво заговорил:
– Ладно, слушай. Как я уже сказал, я не собираюсь лезть в твои дела. Клянусь, мне до лампочки история твоей жизни. Просто ответь честно на один-единственный вопрос. Ты действительно не узнаешь ту женщину с фотографии?
– Сказал же – нет.
– Значит, ты встретил ее в тот день, который забыл.
– С чего ты взял? Из-за какой-то визитки?
– Я не верю в случайности, Тейт. Точнее, верю как в явление, но со мной они происходят редко, сечешь? – Винни провел рукой по волосам. Оттого, что ветер трепал их, они больше обычного напоминали танцующие языки пламени. – Дело в том, что я не совсем обычный человек. То есть, конечно, обычный во многих отношениях, но умею кое-что такое, чего не умеют другие. Например, я чувствую, когда какой-нибудь предмет – совсем не то, чем кажется. Или когда у меня под носом творится что-то ненормальное. К примеру, когда я впервые оказался на крыше в ночь двоелуния, я будто точно знал, где надо встать и куда смотреть.
– Это называется интуиция.
– Называй как хочешь. Для меня это что-то вроде связи с мирозданием. Думаю, она развилась из-за того, что Пайпер с детства таскала меня по энергетически насыщенным местам. Когда вселенная хочет мне что-то сказать, я знаю это наверняка. И я на сто процентов уверен, что ты появился на пороге моего магазина не просто так.
– Твоя мать тоже верила в параллельные миры?
Голос Тейта оставался ровным, но по выражению его лица было видно, что разговор он продолжает не из вежливости. Не глядя на Винни, он тем не менее ловил каждое его слово.
– Пайпер? Да она была помешана на этой теме. Я с ней все штаты исколесил, потому что она фанатично исследовала аномальные зоны.
– И пропала она, когда занималась этими исследованиями?
– В том-то и дело, что нет! Это самое удивительное, Тейт. Было обычное утро, мы собирались поехать в пригород, чтобы подняться на холм и устроить там пикник. Поэтому до встречи с тобой я не знал, что думать. А теперь знаю.
– Пикник? – спросил Тейт таким тоном, будто на свете не было более бесполезного времяпрепровождения.
– На Пайпер иногда накатывало чувство вины, и тогда она устраивала нам пикники, – пояснил Винни с неловким смешком. – Это было ее способом «почистить карму», как она говорила.
Неприятно было признавать это, но Пайпер было проще заткнуть Винни рот чем-нибудь съедобным, чем извиниться. Только это, возможно, и уберегло его от голодной смерти, потому что в остальное время он питался энергией солнца и быстрорастворимой лапшой. Винни уже не помнил, что Пайпер натворила в тот злополучный день, но, чтобы выразить раскаяние, она, как обычно, принялась за готовку и так увлеклась, что напекла целую гору кексов. Вдвоем их все равно было не съесть, так что Пайпер решила угостить соседей. Перед тем как скрыться за дверью магазина всякой всячины, она ущипнула Винни за щеку и сказала, что отойдет на десять минут. Но так и не вернулась. Винни всегда рассказывал об этом бегло и сухо, потому что ненавидел, когда ему сочувствовали, но Тейт и не подумал этого делать. А лишь внезапно предположил:
– Может, ее похитили спецслужбы.
– Что?
– Если она, как и ты, не умела держать язык за зубами.
Эти слова настолько обескуражили Винни, что всю его нервозность как рукой сняло.