– Не знаю. Я вообще не уверен, что твоя суперсила работает. Как ты узнал, что она у тебя есть?
Пожалев об излишней откровенности, Винни напустил на себя беспечный вид.
– Об этом, Тейт, я расскажу тебе в другой раз. Сначала я тоже должен от тебя что-то получить.
Он натянул повыше плед и кивнул на свободное место рядом с собой. Тейт, поколебавшись, все же сел на диван, и какое-то время они молча пили пиво, глядя на ночное небо. Винни не без удовольствия подумал о том, что компания Тейта оказалась намного приятней, чем он ожидал. Тейт был резок и не слишком словоохотлив, но зато не жаловался на холод, не рвался спать и даже не требовал обещанных чудес. Просто был там, где ему предложили быть, и довольно успешно прикрывал собой надоевшую пустоту у Винни в душе.
Откровенно говоря, Винни совсем разлюбил оставаться один. Все счастливые моменты его жизни были отравлены невозможностью с кем-то их разделить. Поэтому, когда небо наконец подернулось рябью и засеребрилось, расколовшись надвое, он был рад толкнуть Тейта в плечо и воскликнуть:
– Началось!
Тейт проследил за его взглядом. Высоко над их головами, посреди разверзшейся над городом бездны, сияли в окружении звезд две луны. Одна – избитый бледный диск в сизой дымке – смотрела угрюмо и тускло, будто со дна озера. Другая – раскаленная докрасна – полыхала огнем, прожигая небо насквозь.
– Чтоб меня, – ошеломленно сказал Тейт.
– Не благодари.
Винни торжественно ударил о его банку пива свою.
Когда-то давно он точно так же показал двоелуние Пайпер, только пили они в тот вечер не пиво, а вишневый сок, и сидеть было не на чем, потому что никакого болотного дивана не было и в помине. Пайпер стояла на крыше в развевающемся на ветру ситцевом платье в горошек и почти плакала от переизбытка красоты. Оторвав наконец взгляд от небосвода, она крепко поцеловала Винни в макушку и восхищенно сказала: «Ты – мое сокровище! И как только находишь такое?!» Винни улыбнулся, очень гордый тем, что заслужил ее похвалу. «Нет, ты только представь! – Пайпер все трепала его по волосам и прижимала к себе. – Мир такой необъятный, в нем столько чудес, а люди умудряются проживать целые жизни не вылезая из своих городов и при этом верить, что счастливы! Одни и те же дом, работа, друзья – вот и вся их вселенная».
Винни не сказал ей, что был бы рад остаться в Тихих Липах навсегда. Что очень даже хотел бы обзавестись постоянными домом, работой и друзьями, чтобы не чувствовать себя больше перекати-полем. Не сказал, потому что искренне верил, что должен хотеть того же, чего хочет Пайпер. В те далекие дни она была его вселенной.
Было уже далеко за полночь, когда Тейт, слегка пошатываясь, спускался по пожарной лестнице. Он редко выпивал, и каждый раз это заканчивалось не стремлением свернуть горы, а желанием просто упасть где-нибудь на дороге и отключиться. Вот и сейчас, впервые за все время, проведенное в Тихих Липах, Тейта ужаснула необходимость тащиться несколько кварталов к заброшенному джипу – тем более что как следует выспаться там все равно не удастся. В голове промелькнула предательская мысль, что всегда можно завалиться в бильярдную, но Тейт героически отбросил ее. Он как раз прикидывал, сколько еще ему придется копить на съемное жилье, когда Винни вдруг выглянул из магазина:
– Стой! Ты куда сейчас?
Тейт обернулся. Отчего-то смутившись, он лишь рассеянно почесал шрам над бровью.
– Тебе есть где ночевать? – спросил Винни.
– Ну типа.
– Ты разве не бездомный?
– Я сплю в том брошенном джипе.
Глаза Винни удивленно расширились.
– Нет, так не пойдет. Заходи, поживешь пока в моей комнате.
Он прислонился к двери, чтобы пропустить Тейта обратно в магазин, и сделал приглашающий жест рукой.
– В твоей комнате? – не выразил восторга Тейт.
– Да.
– С тобой?
– А в чем проблема?
Этот вопрос поставил Тейта в тупик. Чтобы объяснить, почему лучше жить на улице одному, чем в теплой комнате с кем-то, кому не можешь доверять, пришлось бы пересказать все то, о чем он поклялся себе молчать до гробовой доски.
– Да мне и так нормально…
В общем-то, это было правдой. Он и раньше частенько бродяжничал, сбегая сначала из приюта, а потом из богатого дома с лепниной на фасаде. Только в приют Тейт в конце концов возвращался сам. А назад в красивый дом его притаскивали силой.
– Холодина же лютая! – не отступал Винни.
– Да не так уж и холодно.
– Серьезно, Тейт? Лучше замерзнуть насмерть, чем спать со мной в одной комнате? Что я, по-твоему, с тобой сделаю?
Вариантов было много, но Тейт не собирался их перечислять.
– А впрочем… – Винни задумчиво постучал пальцами по дверному косяку. – Есть идея получше. Жди здесь!