По волне 104.7 передавали какой-то депрессивный радиоспектакль. То и дело из приемника раздавались тихие женские всхлипы, срывающиеся на спазматические рыдания.
Сдавленный женский голос с трудом пробивал себе дорогу сквозь помехи. Шипение и треск съедали то отдельные слова, то целые фразы.
Радио будто жило своей жизнью. Тейт уже трижды пытался настроить его на другую волну, но почему-то сделать это ему никак не удавалось. Когда он поворачивал колесико настройки, из динамика начинала доноситься музыка, но уже через секунду-другую что-то щелкало и на экране вновь загорались цифры 104.7.
Перевернувшись на бок, Тейт снова покрутил колесико. Шипение, треск,
Странно было и то, что Тейт в принципе согласился ночевать в этом неуютном месте. Через окошко в двери едва проникал свет фонаря, и каждое движение отдавалось от стен гулким эхом. Тейт снова пожалел, что выпил. Теперь неважное казалось важным – параллельные миры, суперспособности, двоелуние. Хотя все, чего Тейт действительно хотел, – это привести качающийся мир в равновесие, и лучшим решением для этого было бы оставаться трезвым и беспамятным. Прошлое все равно не перепишешь, даже если узнаешь все его тайны. И все-таки Тейт не мог их не узнать.
Тейт выключил радио. Его сердце учащенно билось из-за ощущения тревоги и какого-то стихийного, безотчетного волнения. Притворяясь мертвым, он терпеливо ждал, пока его отпустит, и старался ни о чем не думать. Ни о Бенджамине, ни о сокровенных вопросах, ни о пылающей алой луне, появившейся в ночном небе из ниоткуда и исчезнувшей в никуда. Ожидание было тягостным, но сон, когда он все же пришел, – глубоким и безмятежным. Наутро Тейту казалось, что он проспал не несколько часов, а целую жизнь.
Выглянув на следующий день из лапшичной, Тейт с удивлением обнаружил, что солнце уже высоко взошло над городом. Почему-то он ожидал, что Винни притащится будить его с утра пораньше, но тот милостиво позволил Тейту отоспаться. Постояв в планке и сделав несколько отжиманий, Тейт поднялся в магазин и нашел там одного лишь Виктора – старик сидел на подоконнике и акварельной кисточкой смахивал пыль с листьев фиалки.
– Где Винни? – Тейт сразу почувствовал себя неловко.
– Не знаю, он передо мной не отчитывается, – пробурчал Виктор.
Старик все еще выглядел насупленным после того, как вчера его вопиющим образом проигнорировали. Тейт задумался, что теперь делать: он мог бы снова выйти на улицу, чтобы не мозолить глаза, но как-то глупо было избегать уборщика только потому, что тот не был к нему расположен. К счастью, Виктор избавил Тейта от мук выбора. Прихватив горшок с фиалкой, он сам с надменным видом удалился за вельветовые шторы.
Оставшись один в магазине, Тейт воспользовался возможностью его исследовать, хотя понимал, что смысла в этом мало: вряд ли Винни стал бы хранить у всех на виду памятку для переселенцев из параллельного мира или что-то в этом роде. И в самом деле, магазин выглядел вполне обычным. На стенах под стеклом – постеры неизвестных Тейту фильмов и плакаты с фотографиями рок-звезд. На диване и под консолью с музыкальным проигрывателем – стопки виниловых пластинок. Пара автоматов со снеками и несколько длинных стеллажей, заваленных бесполезным на вид хламом. Взгляд натыкался на самые неожиданные товары: старинного вида турка, бумажный веер с нарисованными на нем листьями бамбука, медная рука-подставка для колец.