– Что это за монетка? – спросила Агнес, наблюдая в окно, как Кайл запрыгивает на скейт и разгоняется, исчезая в темноте.
Винни стянул с соседнего стола рогалик и разломил его на две части, отчего воздух наполнился восхитительным ароматом ореховой начинки.
– А знаешь, ты ведь и правда любишь лезть, куда не просят.
Агнес хищно глянула на него, но ничего не сказала. Винни отправил в рот половинку рогалика и блаженно прикрыл глаза. Его довольное лицо пробудило в Тейте очередной приступ неконтролируемой злости, но выплеснуть ее было совершенно не на кого, поэтому сначала он просто ковырял трещину на обивке, не понимая, почему чувствует себя так гадко, а потом все же спросил:
– Это разве не тот пацан, от которого ты прятался?
Винни приоткрыл один глаз.
– Тот. Но что поделать. Приходится иногда нарушать собственные правила, чтобы не плодить циничных типов вроде тебя.
Только Тейт не был циником. Он пытался им стать, потому что знал, что так выживать гораздо проще, особенно в мире, полном Бенджаминов. Да и в любом измерении циники правят балом. Но, увы, Тейт был совсем другой породы – он, вопреки всему, продолжал верить в лучшее и презирать жестокость. Именно поэтому из комнаты с двуспальной кроватью и дорогущей техникой он бежал со всех ног, а в пустой лапшичной под магазином всякой всячины был не прочь задержаться подольше. Хоть и выиграл спор.
Тейт шумно поднялся из-за стола.
– Ты куда? – испугался Винни. – Обиделся? Я же не всерьез.
– Хочу прогуляться.
– На ночь глядя?
– А что, волнуешься за меня?
– Предположим.
Винни и в самом деле выглядел взволнованным. Но явно не из-за того, что на Тейта кто-то мог напасть в темной подворотне – в конце концов, время было не слишком поздним даже для Кайла.
– Я не сбегу, – успокоил его Тейт.
– Очень на это надеюсь. И не задерживайся, пожалуйста, мы и так весь день потеряли. Я еще планировал испытать на тебе гипноз.
Не удостоив Винни ответом, Тейт вышел на улицу.
В преддверии ночи торговая улица выглядела пугающе, как и любое людное место, которое спешно покинула жизнь. Холодный ветер свободно гулял по блошиному рынку, бился в стены опустевших палаток, трепал страницы прижатых книгами газет. Задувал, как свечи, удаляющиеся голоса. Тейт с тревогой смотрел по сторонам, не веря, что был здесь же сегодня утром. Он будто попал в тонкий мир, населенный духами, из-за чего сам себе казался менее реальным, но это только придало ему смелости. Ведь то, что происходит на границе между мирами, всегда можно списать на наваждение.
Когда он подошел к тенту, в котором торговала Алма, то увидел, что тот частично разобран. Горшки и казаны у входа куда-то исчезли, в щели между коврами виднелись голые столы. Но Алму Тейт все-таки застал. Отдернув ковровую занавеску, она как раз вышла на дорогу, опираясь на железную трость с круглым набалдашником и волоча за собой тряпичную сумку на колесиках. Когда она остановилась поправить шейный платок, Тейт кашлянул у нее за спиной, и Алма замерла в легком испуге. Потом посмотрела через плечо, и на ее лице появилась уже знакомая Тейту лукавая улыбка.
– А, это ты. Я уже, признаться, не ждала.
Торговка повернулась, хромая на правую ногу, и, прищурившись, оглядела Тейта, будто хотела убедиться, в самом ли деле это он. Но Тейт и сам не знал ответа на этот вопрос. Казалось, какой-то паразит захватил его тело и разум, но сопротивляться ему не было сил, поэтому Тейт запустил руку в карман спортивных штанов и предъявил торговке на раскрытой ладони брошь, в темноте еще больше похожую на живого жука-бронзовку. Вот-вот взмахнет металлическими крыльями и улетит.
– Я одолжил у вас кое-что.
Алма даже не взглянула на украшение. Только улыбнулась и, подойдя ближе, посмотрела Тейту в глаза.
– Оставь себе. Это хороший подарок.
Смущенный, Тейт сжал брошь в кулаке и отступил на шаг. В беспросветной темноте, вдали от городских огней, он был похож на привидение. Бледное пасмурное лицо и белая футболка под распахнутой камуфляжной курткой. The prettiest star.
– Ладно, тогда я пойду.
– Погоди минуту, – остановила его Алма. Тяжело дыша, она склонилась над сумкой и, порывшись в ней, вызволила из плена разноцветных ниток конверт. – Вот. Винни кое-что забыл у меня сегодня. Можешь ему передать?
Тейт взял конверт и на ощупь сразу определил, что в нем.
– Деньги?
Алма кивнула. Тейт хмуро уставился на нее, ища в ее лице насмешку.
– Не стоит давать их мне.
– Глупости.
Торговка подняла руку и ласково коснулась щеки Тейта. Он рефлекторно вздрогнул, ожидая резкой вспышки боли, которая часто следовала за такими прикосновениями – обманчиво нежными и деликатными. Но ощутил лишь странную легкость. Будто невидимый ошейник, беспрерывно давивший ему на горло, вдруг ослабил хватку.
– Что с тобой? – спросила Алма, все еще всматриваясь в его глаза.