По большому счету волноваться ей было не о чем. Трэвис не знал, что такое настоящая жестокость, и, что бы он ни делал, для Агнес это было слишком незначительно. Чаще всего он либо кричал ей вдогонку что-нибудь неприличное, либо – в крайнем случае – задерживал ее минут на пять, чтобы попугать. Обидно, но не смертельно. С такими мыслями Агнес подходила все ближе к Трэвису и Винсу, лица которых просветлели, как у детей в последний день учебы перед каникулами.
Когда она была уже совсем рядом, Трэвис оттолкнулся от решетчатой ограды и, уткнувшись в высокий ворот ветровки, двинулся ей навстречу – при этом даже не глядя на нее, будто она его совершенно не интересовала. Винс, подхватив облепленный клочьями травы мяч, поспешил вслед за ним. Тропинка, отделявшая баскетбольную площадку от высаженных вдоль нее деревьев, была слишком узкой даже для двоих. Чтобы не провоцировать Трэвиса, Агнес пошла по траве, но каким-то образом он все же умудрился столкнуться с ней, и Агнес услышала, как что-то легкое шлепнулось о землю. Пальцы Трэвиса сжались на сгибе ее локтя, и ее резко дернуло назад.
– Ослепла? – прохрипел Трэвис, поставив ее перед собой. – Живо подняла!
Агнес посмотрела вниз – на протоптанной людьми дорожке, испещренной ломаными трещинами, лежала пачка яблочного сока, которую Трэвис, вне всяких сомнений, выронил нарочно.
– Серьезно, Трэвис? – Агнес вырвала руку. – Может, хватит уже? Школа закончилась, ты до гроба собираешься меня доставать?
– Чего я точно не собираюсь делать, так это посвящать тебя в свои планы, – окрысился Трэвис, глядя на нее как на нерасторопную прислугу. – Надоело. Из-за тебя вечно роняю свои вещи. Подними и извинись за то, что такая неуклюжая.
– Уверен, что это мне надо извиниться?
Трэвис изобразил недоумение, как делал всякий раз, когда она пыталась разговаривать с ним как с разумным существом. Продолжать препираться не имело смысла. Трэвис прислушивался только к тому, что нашептывали ему его комплексы и Винс, а последний нетерпеливо выглядывал из-за его плеча, как заждавшийся театрального представления зритель. Но Агнес не собиралась устраивать шоу. Она еще хотела успеть зайти перед работой в музыкальную лавку, и, если для этого ей придется подыграть Трэвису, она это как-нибудь переживет.
– Я жду, – поторопил Трэвис.
Винс невинно улыбнулся, сощурив глаза в узкие щелочки, похожие на два полумесяца, – сущий ангелочек, мамина радость. Ответив ему такой же неискренней улыбкой, Агнес присела на корточки и потянулась к пачке сока, из которой уже вылилось почти все содержимое, но дотронуться не успела – кто-то пинком запустил ее в полет. Вскрикнув от неожиданности, Агнес отдернула руку. Взмыв в воздух, картонная упаковка пронеслась вперед на несколько метров, стукнулась о дорогу и приземлилась неподалеку от самодельной велопарковки, сооруженной из автомобильных покрышек. Посмотрев на видавшие виды кроссовки, показавшиеся из-за ее спины, и сразу узнав их, Агнес с досадой вскинула голову. Тейт стоял в расслабленной позе, держа руки в карманах спортивных штанов, и осматривал Трэвиса так, словно раздумывал, стоит ли сразу свернуть ему шею или сперва помучить.
– Сам подними, – сказал он ровным голосом.
Трэвис переменился в лице. Обернувшись, он переглянулся с Винсом и вновь уставился на Тейта – с вызовом, но настороженно, как встречают опасность не очень смелые люди, которые в то же время не хотят себя посрамить.
– Ты еще откуда вылез? – спросил он с нервным смешком и обвиняюще посмотрел на Агнес. – Телохранителя наняла, зассыха?
Агнес замотала головой с таким чувством, будто и правда должна за что-то оправдываться. Поднявшись на ноги, она двумя пальцами взяла Тейта за рукав и потянула на себя, надеясь освободить Трэвису дорогу прежде, чем ситуация выйдет из-под контроля. Но чтобы сдвинуть Тейта с места, силенок ей явно недоставало.
– Дорого берет? – ухмыльнулся Трэвис. – Или у тебя, как обычно, все по договоренности?
– Да пошел ты, – ответила Агнес слишком тихо, ощутив жар на щеках.
Шагнув навстречу Тейту, Трэвис сделал вид, что не прочь размяться:
– Мои поздравления, подруга. Только че он такой мрачный, будто мы тебя обижаем? Мы разве ее обижаем, Винс?
Он снова обернулся. Винс дунул на челку, прогоняя со лба гладкие темные волосы, – встревать в разборки он, как обычно, не спешил. С глубоко задумчивым видом он смотрел на Тейта так, будто вспоминал, где мог его видеть.
– Просто иди куда шел, Трэвис, – сказала Агнес.
– А то что?
Ответа на этот вопрос у Агнес не было, потому что вилок поблизости не наблюдалось. К счастью, Трэвис решил не проверять, до чего можно договориться с Тейтом. Он был на удивление миролюбив, когда дело касалось его собственной шкуры.
– Ладно, живите пока, – сказал он и, похлопав Тейта по плечу, хотел обойти его, но тот схватил Трэвиса за локоть и рванул назад – точно так, как сам Трэвис минутой ранее поступил с Агнес.
– Иди и подними, – сухо повторил Тейт.
Из-за его цепкого взгляда казалось, что он выше Трэвиса на полголовы, хотя на самом деле было наоборот.