Агнес презрительно фыркнула – Винни был в своем репертуаре. Даже с тем, кого считал переселенцем из другого мира, он держался дружелюбно, но отстраненно.
– Он хоть объяснил, откуда это? – Агнес ткнула Тейта в грудь указательным пальцем.
Тейт посмотрел на надпись the prettiest star у себя на футболке.
– Вроде это песня какого-то рокера.
– Дэвида Боуи, – подсказала Агнес. – Винни давно фанатеет по нему. На лицо Винни вылитый молодой Джонни Роттен, но, честно говоря, я всегда подозревала, что он копирует Зигги Стардаста. Только ни в коем случае не говори ему, что я так сказала, он страшно обидится… Боже, ты ведь даже не знаешь, кто такой Зигги Стардаст! Идем. – Агнес потащила Тейта за собой, уцепившись за край его футболки. – Жди здесь.
Оставив его у ретропроигрывателя под закрепленными на стене барабанными палочками, она вихрем пронеслась по музыкальной лавке и вернулась со стопкой виниловых пластинок, среди которых были
– Ты когда-нибудь имел дело с виниловыми пластинками?
Тейт снова покачал головой.
– Обращаться с ними нужно бережно. Не хватай руками как попало, держи за края или за отверстие для шпинделя, иначе можешь повредить звуковые дорожки. – Вынув пластинку из упаковки, Агнес аккуратно пристроила ее на вертушке. – Потом опускаешь тонарм в нужном месте, нажимаешь на кнопочку, и вуаля!
Взгляд у Тейта был такой, словно она разговаривала на марсианском.
– Ладно, слишком много новых слов за раз, извини.
Тем временем над пыльными коробками «Фонотеки» полилось мелодичное «One day, though it might as well be someday…»[22] Присев на краешек стола, Агнес смотрела на Тейта, силясь понять по его лицу, что он думает о музыке, которая роднила ее с Винни больше, чем что-либо. За исключением разве что их несчастливого детства. Почему-то ей очень хотелось, чтобы Тейту понравилось то, что нравилось ей, но его лицо оставалось непроницаемым, и Агнес принялась в нетерпении кусать губы.
В то же время ей льстило, что Тейт слушал внимательно, подолгу рассматривая обложки альбомов – вернее, лишь те, на которых было изображено что-то попримечательнее портретов музыкантов в пафосных позах. Отметив это, Агнес совершила еще один променад вокруг центрального стола и всучила Тейту
То, что он видел их впервые, одновременно ошарашивало и манило перспективами, от которых захватывало дух. Агнес подумала, что было бы неплохо стать для Тейта первооткрывателем поэзии битников или французской «новой волны». Внезапно окружающий мир показался ей таким удивительным и необъятным, каким она его до сих пор не воспринимала.
Делиться познаниями было так приятно, что каждый раз, когда Тейт начинал вглядываться в новый альбом, Агнес с деловитой небрежностью бросала что-то вроде: «Басист этой группы убил свою подружку, пырнув ее ножом в живот. Ну вроде как. Про них даже фильм сняли, потому что смерть, бунтарство и рок-н-ролл – идеальный рецепт хорошей истории. Но кто-то скажет, что они были просто парочкой созависимых торчков». Или: «А этот выстрелил себе в голову из ружья. Гении часто плохо заканчивают». Уточняющих вопросов Тейт не задавал, но все-таки слушал, а не отмахивался, поэтому Агнес веселилась как никогда.
Рори, периодически оказываясь поблизости, озадаченно посматривал на Тейта как на экзотическую зверушку в зоопарке и взглядом спрашивал Агнес: «Ты где его откопала?» – на что та лишь загадочно пожимала плечами. Она не собиралась подключать Рори к разговору, Тейт нужен был ей самой. Как будто он был брошенным щенком, которого она принесла домой с улицы и обогрела, так что теперь он принадлежал только ей.
Снова посмотрев на часы, Агнес поняла, что безбожно опаздывает и что ее ждет серьезный нагоняй, если Дейзи вздумает пораньше заглянуть на работу. Но за всякое удовольствие приходится платить.
– А это дебютный альбом Клода Пэйна, – сказала она, когда в руках Тейта оказались «Коллективные галлюцинации». – Но уж его-то Винни точно тебе показывал.
– Не показывал.
– Правда? Это странно. Потому что Винни уверен, что Клод из параллельного мира, как и ты. В его песнях много подсказок, которые наводят на подозрения. Топографических названий, имен исторических личностей, сленговых словечек. Не говоря уже о самой идее альбома.