– Я ничего не видел, отвалите.
– Совсем ничего?
Рори и парень в панамке разочарованно переглянулись. Слегка пошатываясь и держась рукой за ушибленную голову, Тейт поднялся на ноги:
– Такое случается, меня иногда вырубает. Ваша пластинка здесь ни при чем.
Это было правдой лишь отчасти. В той, прошлой жизни Тейт действительно мог терять сознание по нескольку раз на дню, когда Бенджамин или Гленда перегибали палку: его тело просто переставало справляться. Но с тех пор как он очутился в Тихих Липах, это случилось с ним впервые.
– Подумай, должно быть хоть что-нибудь! – щекастый тип ухватил Тейта за локоть, но тот метнул в него такой взгляд, что парень в испуге отпрянул и промямлил себе под нос извинения.
– Сказал же, отвалите.
Тейт направился прочь из лавки. То, что ему привиделось, было лишь малой частью утраченного воспоминания, но и этого вторжения в мозг оказалось достаточно, чтобы внутренности запросились наружу. Выйдя на улицу, Тейт оперся рукой о перила крыльца и жадно вобрал в легкие свежий воздух. С минуту он стоял так, сдерживая мечущиеся в голове образы, потом за его спиной хлопнула дверь. Услышав шаги, Тейт обернулся и под настороженным взглядом Агнес почувствовал себя загнанным в угол.
– С тобой правда случаются обмороки? – спросила она с сомнением.
– Да.
– Просто так, ни с того ни с сего?
– Да.
– В таком случае тебе стоит обратиться к врачу.
Тейт не знал, что на это ответить. Он видел, что Агнес не верит ему, но не мог об этом думать. В мыслях царил полный кавардак, и тошнота все усиливалась от привкуса несуществующей крови во рту. Похожую тошноту Тейт ощущал каждый раз, когда причинял кому-то боль, чтобы не признавать за собой права на собственную.
– Знаешь, я не думаю, что это случайность, – сказала Агнес. – Это может что-то значить, надо рассказать Винни.
– Нет. – Тейт сурово посмотрел на нее. – Ничего ему не говори.
– Почему?
– Просто не говори, и все.
Приблизившись, Агнес настойчивей повторила, заглядывая ему в глаза:
– Почему?
– Потому что я тебя об этом прошу. Ты же хочешь, чтобы я хранил твои секреты, тогда сохрани мой.
Увы, этого довода не хватило, чтобы противостоять любопытству Агнес.
– Да я не отказываюсь. Просто не понимаю. Если есть хоть малюсенький шанс восстановить твою память, то почему им не воспользоваться?
– Тебе не обязательно понимать.
Последовала длительная пауза, во время которой Тейт не без удивления обнаружил, что его грозное выражение лица не производит на Агнес нужного эффекта. Хоть он и хмурился, она без тени опасения продолжала вопросительно смотреть на него, и, может быть, поэтому Тейт на время забыл о тошноте и головокружении. И об осторожности.
– Я не хочу ничего вспоминать.
– Тогда зачем тебе Винни?
Тейт вздохнул. Он не мог с уверенностью ответить на этот вопрос ни Агнес, ни себе самому. Если копнуть поглубже, то с самого начала причина, по которой он позволил уболтать себя на «сделку», заключалась не в глубоких познаниях Винни о тайнах вселенной, а в чем-то таком, что Тейт только чувствовал, но не мог выразить словами. Не зная, как еще выкрутиться, Тейт ухватился за единственное правдоподобное объяснение, которое смог придумать:
– Мне негде жить. Пока я разрешаю Винни копаться в моей голове, он разрешает мне оставаться в лапшичной.
Агнес кивнула:
– Ясно… Ладно, я подумаю. Но ничего не обещаю. Кстати, – она запустила руку в сумочку, – у тебя выпало из кармана.
Кровь прилила к лицу Тейта, когда Агнес показала ему на раскрытой ладони брошь в виде жука-бронзовки. Его рука дернулась проверить карман куртки – конечно же, там было пусто.
– Красивая. Где ты ее взял?
Еще один вопрос, на который Тейт не мог ответить. Он потянулся к броши, чтобы забрать ее, но в последний момент передумал.
– Оставь себе, – Тейт согнул пальцы Агнес, накрывая ими брошку.
– Можно? – обрадовалась она, и тут же в ее глазах появился лукавый огонек. – Это что, взятка?
– Пусть будет так.
– Ладно, принимается!
Тейт чуть сквозь землю не провалился от смущения, но Агнес, к счастью, этого не заметила. Посмотрев ему за спину, она обеспокоенно прикусила нижнюю губу. Тейт обернулся и увидел невдалеке через дорогу кофейню Дейзи Моргенбекер. Она уже открылась, и из ее окон сочился теплый медовый свет, будто вместо ламп кто-то развесил внутри осколки рассветного солнца. На пороге, придерживая дверь, стояла хозяйка и прожигала Агнес строгим взглядом, поставив руку на пояс.
– Мне кранты. Ладно, я пошла. – Агнес сбежала вниз по ступенькам, но перед тем, как перейти на другую сторону улицы, с деланым равнодушием бросила через плечо: – Если вдруг тебе интересно, я сегодня заканчиваю в десять.