Чем ближе Тейт подходил к магазинчику всякой всячины, тем тяжелее становился его шаг, будто к ногам кто-то привязал невидимые гири. Повернув в Сквозной переулок, Тейт нашел взглядом пожарную лестницу и отчетливо вспомнил задумчивое лицо Винни, тайком курившего в утренних сумерках.
В лапшичной горел свет. Окошко входной двери отливало желтым в тусклой тени, отбрасываемой пожарной лестницей. Это было странно: Тейт был уверен, что не оставлял свет включенным. Пожалуй, ему следовало насторожиться, но он был слишком погружен в свои мысли, поэтому спокойно потянул на себя дверную ручку. Вошел, бросил на пол куртку и шапку, стукнул кулаком по выключателю… и только тогда ощутил
Тейт заозирался, не понимая, что происходит, – единственный источник света он только что отключил. Для уверенности он все же еще раз-другой стукнул по выключателю, но ничего не изменилось. Перегорела лампочка? Тейт поднял голову, вглядываясь в высокий потолок – из щелей и трещин в нем торчали лишь голые провода. Тем временем потустороннее сияние постепенно уплотнялось, становилось ярче, сгущало тьму за оставленным в углу строительным мусором. Казалось, оно исходит отовсюду сразу.
На битой плитке проявились и поползли к ногам Тейта длинные тени. Отступив к двери, Тейт ударился обо что-то и едва не повалился на пол. Резко запахло специями и дешевым спиртным, воздух стал удушающе липким, в глубине комнаты заворочались голоса. Поначалу плохо различимые, похожие на отдаленный гул спускающейся лавины, с каждой секундой они звучали все отчетливее и громче, пока наконец не окружили Тейта ураганным вихрем. Все было слишком реально. Совсем не похоже на те видения, которые вызвала в памяти обложка «Коллективных галлюцинаций». Тейт мотнул головой, но голоса и запахи не исчезли. Тогда он резко повернул к выходу и чуть не сбил с ног маленькую женщину с подносом в руках. Коротко вскрикнув, она отскочила в сторону, придерживая бутылки на подносе.
– Ослеп, что ли! Вечно лезут под ноги!
Сердито глянув на Тейта, женщина прошла мимо. Тейт обернулся ей вслед и остолбенел, обнаружив, что лапшичная, где еще пару секунд назад он был совершенно один, до отказа забита людьми. Неизвестно откуда взявшиеся, они пили и закусывали, сидя за небольшими квадратными столиками, тесно приставленными друг к другу. Гремела посуда, скрипели стулья. Голоса сливались в общий гомон, от которого закладывало уши. Людей было так много, что Тейту показалось, будто само помещение уменьшилось в размерах.
Матрас и строительный мусор исчезли, как если бы их здесь никогда и не было. Тейт повернул голову к стене слева от входа – на ней, как и прежде, красовалось огромное граффити в виде толстощекого азиата, уплетающего лапшу. Только теперь рисунок не так бросался в глаза. Частично его прикрывали подвесные шкафчики и маркерная доска с меню. Самая крупная надпись на ней гласила: «Выбор шефа – холодная гречневая лапша в говяжьем бульоне».
– Ты сядешь или нет? – гаркнула над ухом Тейта женщина с подносом. – Вон там свободно.
Указав на дальний столик у стены, она принялась проталкивать к нему Тейта, пихая его в спину увесистой ладонью. Только ощутив силу этой ладони у себя между лопаток, Тейт окончательно осознал, что все увиденное – не плод его воображения.
– Чего изволите? – поинтересовалась женщина, усадив Тейта за столик, соединенный с двумя соседними длинной скамьей. – Только думай быстрее, заказов много.
Растерянный взгляд Тейта забегал по залу. Не дождавшись ответа, женщина объявила:
– Значит, блюдо дня. Из выпивки у нас нефильтрованное пиво, светлое и темное. И домашняя настойка из черной смородины.
Переваривая услышанное, Тейт машинально потянулся к голове, чтобы поправить шапку, но, не нащупав ее, нервно провел рукой по коротко обритому затылку. Женщина нетерпеливо притоптывала ногой, уперев руку в бок.
– Пиво… – сказал Тейт, лишь бы ее спровадить.
Наконец женщина удалилась, и Тейт, сделав глубокий вдох, еще раз огляделся. Все вокруг было реальным. Сияющий золотом полумрак. Густой дым, ломящийся из окошка в кухню там, где только что не было ничего, кроме груды кирпичей. Обволакивающий запах специй, трав и говяжьего бульона, смешанный с перегаром. Тейт вжался в спинку скамьи. Неужели он снова попал в параллельный мир, только на этот раз без провала в памяти? В груди проснулся и зашевелился змеей противный, склизкий страх. «Нет, только не это!» – мысленно взмолился Тейт, чувствуя, как страх сменяется ужасом.