— Понял, понял! И чего ты такой нервный? — Морок отодвинулся подальше, посидел спокойно минуту и, не выдержав, принялся настукивать по камню ту же мелодию.
И угораздило же связаться с этим шутом! Правда, и выбора большого не было. Семидесятый смог бы провести мимо этих, а вот дальше проблема: заметят, как пить дать. Невидимость — штука полезная, но слух никто не отменял. Да и странно бы выглядела открывающаяся сама собой дверь. Нет, так рисковать нельзя. Никто не должен даже заподозрить, что кто-то покидал казарму.
Минуты тянулись мучительно долго. Морок то и дело вертелся, чесался, бубнил что-то себе под нос, но с болтовнёй пока не приставал.
В какой-то момент Харо уловил боковым зрением движение в дальнем углу и обернулся. От стены отделилась точёная девичья фигурка с опущенной головой. Золотые волосы прикрывали обнажённую грудь, изящные бёдра плавно покачивались при каждом шаге. Незнакомка подняла голову, и Харо невольно вздрогнул.
— Какого хера ты творишь? — он двинул сапогом по ноге напарника.
— А что? Она красивая! Не нравится?
Наваждение медленно рассеялось, словно при порыве ветра. Морок негромко хохотнул:
— Ты хоть раз с женщиной был?
Начинается… На себя бы посмотрел! Да его, наверное, псы туннельные за своего принимают.
— А ты? — фыркнул Харо.
— Ну я хотя бы так умею, — с этими словами его лицо стало преображаться.
Уши уменьшились, округлились, вместо волчьего оскала теперь у него было вполне человеческое лицо.
— Видал? Такому любая даст! — новый Морок широко улыбнулся. — Правда, один раз так увлёкся процессом… Ну и крику же было! Весь кайф обломала…
— Да захлопнись уже!
— Завидно, да? Да не реви, я и тебя могу таким красавцем сделать, что девки стадами бегать будут.
Харо медленно выдохнул, борясь с желанием вырвать Мороку язык. Нет, фокус со сменой внешности, конечно, неплох, но знать, что кто-то с тобой только из-за иллюзии… Нет уж, лучше одному, но оставаться самим собой.
— Ого, а ты ничего так получился, — присвистнул Морок и указал на зеркало на стене. — Взглянуть не хочешь?
— Меня и так всё устраивает.
Закрыв глаза, Харо попытался подумать о предстоящей встрече. Уже не раз прокручивал в голове всевозможные варианты, как сбежать из замка и куда податься в случае чего. Правда, пока чего-то толкового так и не придумал. Перо всё ещё оставалось единственной возможностью выбраться из этого дерьма. Хотя как знать, может, его уже и нет, может, их всех перебили, как воронов по осени. Как-то не хотелось думать, что Керс мёртв, но допускал и подобное. Жизнь вообще штука непредсказуемая и обычно ничем хорошим не заканчивается.
А вот с девчонкой вопрос оставался открытым. Захочет ли бежать? Нужно ли ей это? Вполне возможно, что сдалась, сломалась. Сегодня как раз это и предстояло выяснить, если, конечно, она вообще станет с ним разговаривать.
Погрузившись в размышления, он даже не заметил, как стемнело. Из раздумий вывел мерный храп вынужденного напарника. Подождав ещё немного, Харо поднялся и пнул того по ноге:
— Вставай!
Морок подскочил, будто его горгона ужалила, и, повертев головой, облегчённо выдохнул:
— Думал, гвардейцы… Что, пора?
Покинуть часть не составляло большого труда: ворота ещё не закрыли. А вот вернуться будет куда сложнее.
Проходя мимо будки с оружием, Морок не выдержал и заглянул внутрь.
— Пусто, — разочарованно вздохнул он.
— А ты чего ждал? — хмыкнул Харо. — Какой дебил ставит масло рядом с огнём?
В уме Харо уже давно просчитал чуть ли не каждый шаг. Если, конечно, дозор не удвоили, то всё казалось не таким сложным: на пути должны быть только два охраняемых коридора, в остальном — темнота в помощь. Заметить не должны.
Самое трудное — попасть к девчонке. Если верить Лии, там всего пара гвардейцев. Пройти мимо них незамеченными — одно, а не обнаружить своё присутствие в покоях принцессы — уже совсем другая задача.
Морок говорил, что поддерживать наваждение способен около четверти часа, но вдруг не справится? Тогда и своих голов лишатся, и принцессу подставят. Придётся уложиться в десять минут, риск слишком велик.
Девчонка-сервус не обманула: у двери дежурили всего двое. Морок остановился за поворотом, дал знак, чтобы подождал.
Правильно, пусть готовится, от него сейчас зависит слишком многое.
Постояв у стены с закрытыми глазами несколько минут, Морок тряхнул кулаком и свернул в коридор.
Гвардейцы продолжали о чём-то неторопливо переговариваться — даже ухом не повели. Харо остановился у двери и негромко постучал.
— У тебя четверть часа, — напомнил Морок. — Если что пойдёт не так — я дам сигнал.
— Не подведи, — Харо толкнул дверь: не время для расшаркиваний, каждая секунда на счету.
Керосиновая лампа на столе ярко освещала комнату. Принцесса сидела на широком подоконнике с книгой в руках. Распущенные волосы золотой россыпью скрывали плечи, струящаяся ткань юбки обнажила стройные ноги.
Видимо, она так увлеклась чтением, что стука не услышала, как не услышала и тихого скрипа двери. Харо намеренно громко захлопнул дверь, привлекая её внимание. Принцесса вздрогнула и, подняв голову, изумлённо округлила глаза.
