— Ну что там? — нетерпеливо спросила Ниночка. Но то ли Серёжа не понял вопроса, то ли не знал ответа, мечтательно поулыбался несколько секунд, потом широко распахнул глаза, глубоко вдохнул и сказал:
— Где взять нож и кастрюлю? Мясо, кажется готово.
— В доме, справа от входа, стоит и нож, и кастрюля, — буркнула Света недовольно, — Серёж, — крикнула она ему вдогонку, — и шампанское там же захвати, пожалуйста, а то с твоей красавицей от тоски сдохнуть можно.
Шампанское Светлана открыла сама. Раскрутила мюзле, (оказывается, проволока на бутылке шампанского имеет собственное имя, и Света была бы не Света, если бы не ткнула нас носом в наше невежество), убрала фольгу и, зафиксировав в руке пробку, начала вращать бутылку по часовой стрелке. Газы шикнули под пробкой, и та оказалась у неё в ладони без хлопка и брызг.
— Талант, однако, — съязвила Ниночка.
— Талант, само собой, не спорю. Но это, девочки, всего лишь физика. Крутить нужно бутылку, а не пробку.
— Это всё, что ты знаешь о физике? — уколола я.
— Разве мало? Уверена, вы и этого не знали.
Мы кивнули. Света огляделась по сторонам и сказала укоризненно:
— А стаканчики-то, твой кавалер принести не догадался.
— Не догадался, — согласилась я.
— Ну, тогда, если не брезгуете, будем хлестать с горла.
— Не брезгуем, — ответила я. Света приложилась к горлышку. Убедившись, что глоток достаточно большой, я добавила, — конечно, если в твоё горло Артём ничего лишнего не пихал.
Шампанское после моей шутки пошло носом. Она закашлялась, выпучила глаза, умоляя похлопать ей по спине. Ниночка оказала первую помощь, и мы ещё долго смеялись. Мальчики нашего веселья не разделяли. Артём прошелся ножом по каждому кусочку мяса, но результатом, видимо, не удовлетворился и продолжил жарить. Серёжа безучастно стоял рядом.
Вечер шел к своей кульминации. На столе появилось жареное мясо, картошечка, грибочки, зелень на одной тарелке с крупно порезанными огурцами и помидорами. Артём сел рядом со Светой, мы с Серёжей напротив них, Ниночка сбоку. Заводить застольные беседы никто не торопился. Тишину изредка нарушал хруст огурца и просьбы передать кетчуп или соль с дальнего края стола. Света выговорилась на неделю вперёд. Подкинула нам пищу для долгих размышлений. Ниночка пила лимонад, я сделала маленький глоток шампанского, скривилась от кислого вкуса и больше к нему не прикасалась.
— Давайте, чтобы не в последний раз, — произнесла Света короткий тост и протянула на середину стола пластиковый стаканчик, принесенный Артёмом, не столько от заботы, сколько со стыда за свою принцессу. В остальных стаканчиках был лимонад.
— Давайте, — поддержал Серёжа, и мы чокнулись, наполняя воздух жамкающим звуком тонкой пластмассы.
Стемнело. Стало прохладно.
— Всё очень вкусно, — говорю из вежливости. Свинина получилась жесткой, чуть нежнее подошвы, сильно пересушена, местами подгорела и не удивлюсь, если животное умерло своей смертью от старости. — Мы скоро поедем домой, — сказала я и привалилась на Серёжино плечо.
— О-о-о, кого-то сегодня ждут эротические приключения, — заплетающимся языком бормочет Света и подмигивает мне.
— Тебя тоже будут ждать, если не сильно напьешься, — прорычал Артём. Света тяжело вздохнула, взглядом измерила остатки шампанского в бутылке и, произведя несложные расчеты, заявила:
— Увы, дорогой, но сегодня уже не получится. Давай завтра, — хихикает она. Серёжа незаметно тянет меня за рукав. Целую Ниночку в щёчку, машу Свете с Артёмом, та провожает нас расфокусированным взглядом.
***
— Молчи, пожалуйста, ничего не говори.
— Я и не собирался, не пойму, только для чего ты меня в это шапито позвала. Парад уродов какой-то натуральный.
— Попросила же…
— То есть ты со мной согласна?
— Нет, не согласна. Ты их не знаешь…
— А что тут знать? У меня вообще-то глаза есть и уши тоже. Олень, овца и овечка. Или ты хочешь поведать мне историю об их тонкой душевной организации?
— Чего ты добиваешься?
— Ничего! Всё чего я хотел, поскорее оттуда уехать.
— Уехал?! Доволен?!
Он промолчал, внешне оставался спокойным, но отнюдь не безмятежным, напротив, все черты лица: и губы, и скулы, и брови — застыли в презрительной гримасе. Сергей придавил педаль газа, вплотную прижимаясь к идущему впереди грузовику, нервно толкнул рычаг переключения передач, мотор взревел, задрожал. В следующее мгновенье машина выскочила на встречную полосу, и нас ослепил внезапно возникший из-за поворота свет фар. Я зажмурилась, вскрикнула, сжалась, инстинктивно закрывая лицо руками. Время растянулось в бесконечно тягостное ожидание удара.
Грузовик разразился громоподобным гудком нам вслед, звук слился с удаляющимся воем клаксона, а завершилась какофония двумя короткими сигналами Серёжи. С минуту мы молчали.
— Придурок, ты мог нас убить.
— Не преувеличивай. Ничего страшного не произошло.
— Останови машину.
— И что дальше?
— Останови машину, Сергей я не шучу.
— Не остановлю, — он делает музыку громче, прибавляет скорость.
