Они мчались сквозь воющий мрак, спотыкаясь о кости, которые высовывались из песка, как белые клыки. Хрустальный цветок стал их единственным фонарем, его розовый свет резал тьму, обнажая жуткие картины: тени с крыльями из пергамента, ползающие по стенам туннеля; глаза, вспыхивающие в глубине, как сигнальные огни заблудших душ; буквы, вырывающиеся из пастей невидимых существ и складывающиеся в проклятия на забытых языках.
– Куда мы… – начал Алексей, но Лиза резко остановилась.
Перед ними зияла пропасть. На дне, в глубине, копошилось что-то огромное, пульсирующее ритмичным светом. Стенки пропасти были усеяны нишами, в которых лежали… нет, спали люди. Каждый – соединенный паутиной светящихся нитей с центральным существом.
– Библиотекарь, – прошептала Лиза, и в ее голосе впервые прозвучал страх. – Он собирает сны для их архива.
Один из «спящих» вдруг зашевелился. Мужчина в лохмотьях, с лицом, испещренным шрамами-иероглифами, поднял руку, указывая на них дрожащим пальцем.
– Бегите… – его голос скрипел, как несмазанные шестерни. – Пока не…
Нити на его груди дернулись, впиваясь глубже. Глаза закатились, оставляя лишь молочно-белые шары.
Лиза потянула Алексея вдоль края пропасти. Ее пальцы ледяные, но ладонь влажная от пота.
– Если он проснется…
Грохот перекрыл ее слова. Пропасть содрогнулась, существо внизу зашевелилось, выпуская щупальца из света и тьмы. Ниши со спящими начали закрываться, как веки гигантских глаз.
– Туда! – Алексей указал на зияющий проход в стене туннеля. За ним мерцал розоватый свет, похожий на отблеск зари.
Они прыгнули, когда пол под ногами начал осыпаться. Алексей приземлился на колени, чувствуя, как песок режет кожу. Лиза скатилась рядом, ее платье порвалось, обнажив руку – кожа под тканью была исписана мелкими символами, словно татуировка-мантра.
– Смотри, – прошептала она.
Город. Нет, то, что от него осталось. Башни из книг, скрепленных смолой времен; мосты из пергаментных свитков, трепещущих на ветру; улицы, вымощенные плитами с выбитыми именами. Воздух дрожал от шепота – тысячи голосов пересказывали истории одновременно.
– Они не смогут войти сюда, – Лиза поднялась, отряхивая песок с оборванного подола. – Библиотека хранит только правду. А правда для Смотрителей – яд.
Алексей подошел к ближайшей стене. Книга, выступающая из кладки, дёрнулась в его руке, как живая. Страницы сами раскрылись, показывая иллюстрацию: он сам, стоящий над телом женщины с зелёными глазами.
– Нет! – Он швырнул книгу прочь. Та взмыла в воздух, рассыпаясь на буквы, которые сложились в новую фразу: «Каждый убийца начинал с мечты о спасении».
– Не трогай их, – Лиза схватила его за руку. – Здесь каждая книга – чья-то судьба. Некоторые… ещё пишутся.
Она подвела его к центральной площади, где вместо фонтана бил родник из чернил. Над ним витали свитки, складываясь в фигуры – сцены из прошлого, настоящего, возможного будущего.
– Смотри, – она указала на один из образов: Марта, идущая по коридору из света с костяным ключом в руке. – Она близко.
– А Виктор? – Алексей вгляделся в другие фигуры: тень с лицом Виктора манипулировала зеркалами, создавая лабиринты.
– Борется по-своему. – Лиза потянулась к изображению, но свитки вдруг взъерошились, как испуганные птицы. Чернильный родник забурлил, выплёвывая смоляные пузыри.
– Они нашли лазейку, – ее голос дрогнул. Из-за башен выползли тени, но не Смотрители – нечто худшее. Книги с обложками из человеческой кожи, с буквами-шрамами, с иллюстрациями из вырванных внутренностей.
– Осколки историй, – Лиза отступала, прижимаясь к Алексею. – Те, кого Библиотекарь не смог переварить.
Первая книга раскрылась с хлопком, как ловушка-капкан. Со страниц вырвался визгливый смех, и Алексей узнал его – точь-в-точь как у куклы из лаборатории Марты.
– Беги! – крикнула Лиза, но было поздно.
Страницы обернулись щупальцами, обвили их ноги и потащили к зияющему корешку книги. Алексей вонзил нож в переплет, чернильная кровь брызнула ему в лицо. Мир окрасился в синеву, и он увидел – нет, узнал – историю этой книги. Женщина, продавшая душу за бессмертие, ставшая рабой Смотрителей, её кожу содрали заживо, чтобы переписать запретное знание…
– Алексей! – Голос Лизы пробился сквозь кошмар. Он рванулся, разрывая страницы, которые верещали, как раненые звери.
Они побежали, обходя падающие башни книг. Воздух наполнился криками недописанных судеб.
– Там! – Лиза указала на арку, сложенную из гигантских костяных ключей. – Врата!
За спиной грохот нарастал. Библиотека рушилась, поглощаемая собственным кошмаром. Алексей схватил Лизу на руки, прыгнув через последний разлом.
Они приземлились в тишине. Позади, в арке, бушевала буря из страниц и чернил. Лиза, дрожа, прижалась к его груди.
– Мы успели, – прошептала она. Но Алексей видел – сквозь прозрачную кожу ее руки теперь ползли черные прожилки, как чернильные трещины.
Где-то в глубине библиотеки часы, пробившие последнюю секунду перед концом, начали обратный отсчет.