Воздух здесь был густым, как сироп из забытых страхов. Лиза шла по песку, который не был песком – каждое зернышко светилось изнутри, словно микроскопическая звезда, готовая погаснуть от неверного шага. Алексей двигался впереди, его силуэт расплывался в мареве, будто чернильная клякса на промокашке. Они уже час пытались найти выход из этой пустыни снов, где горизонт дышал, сужаясь и расширяясь, как зрачок спящего великана.
– Ты уверен, что это правильный путь? – Лиза остановилась, чувствуя, как подошвы сапог прилипают к грунту. Тот в ответ зашипел, обнажив на мгновение зубы – острые, как иглы дикобраза, спрятанные под маской обычной земли.
Алексей обернулся, его лицо было бледнее лунного света, пробивавшегося сквозь облака-призраки. – Здесь нет правильных путей. Только те, что мы протаптываем сами. – Он ткнул посохом в песок, и тот взвыл, свернувшись воронкой. В глубине мелькнули тени с крыльями из сломанных часовых стрелок. – Но если остановимся, они настигнут быстрее.
Лиза кивнула, сжимая амулет на шее – серебряную спираль, оставшуюся от матери. Холод металла проникал в кожу, напоминая: «Ты сильнее, чем кажешься». Но что она помнила о матери? Только запах лаванды да обрывок колыбельной, который растворялся в памяти, как сахар в кипятке.
Они двинулись дальше. Небо здесь не было небом – скорее потолком из спрессованных кошмаров, где вместо звёзд зияли дыры в иные реальности. В одной из них Лиза разглядела лицо – своё, но искажённое возрастом, с морщинами, похожими на трещины в зеркале.
– Не смотри, – резко одёрнул её Алексей, прикрывая ладонью глаза. – Зеркальные ловушки. Притягивают, как нарциссов к собственному отражению.
– А ты откуда знаешь? – она отстранилась, чувствуя, как его пальцы оставляют на коже следы-руны. Те самые, что светились на её ошейнике в клетке Смотрителей.
Он не ответил, ускорив шаг. Его плащ, сшитый из теней, трепетал на ветру, который пахнул жжёной паклей и детскими слезами. Лиза закусила губу. С тех пор как они сбежали из библиотеки, Алексей стал другим – вздрагивал от шепота песка, оборачивался на несуществующие звуки, а по ночам (если здесь можно было назвать ночью погружение мира в кроваво-чёрный туман) чертил на земле знаки, которые на рассвете исчезали, словно их слизывали невидимые языки.
«Он что-то скрывает», – подумала Лиза, наступая на собственную тень. Та взвизгнула.
Боль пронзила ногу острой гарпунной болью. Лиза взглянула вниз: тень обвилась вокруг её лодыжки, превратившись в змею из жидкой тьмы. Глаза чудовища светились фосфорным зелёным – точь-в-точь как у Смотрителей.
– Думала, сбежишь? – прохрипело создание, голос как скрежет ножа по стеклу. – Ты же наша. Плоть от плоти Договора.
Алексей рванулся к ней, но песок под ним вздыбился, превратившись в зыбучие топи. Чёрные щупальца обвили его руки, пригвоздив к месту. – Лиза! Заклинание рассеивания! – крикнул он, борясь с путами, которые шипели, обжигая кожу кислотной слизью.
Лиза вцепилась пальцами в амулет. В ушах зазвучал гул – будто кто-то бил в колокол, спрятанный в глубине черепа. Она выкрикнула слова, которым научила её Марта: «Элитар венум сольвитас!». Воздух взорвался серебристыми искрами. Тень взвыла, рассыпаясь на чёрные блёстки, но волна отката ударила по самой Лизе. Она взглянула на левую руку – пальцы стали прозрачными, сквозь них просвечивал песок, копошащийся как живой.
– Они нашли нас, – прошептала она, сжимая запястье, будто могла остановить распад плоти силой воли. – Через связь в крови. Через тебя. – Её взгляд упёрся в Алексея, который, вырвавшись, дышал тяжело, содрагаясь от каждого вдоха.
– Нет, – он покачал головой, но глаза бегали, выискивая ложь в пространстве между ними. – Я… Я ничего не помню. Только обрывки. Огонь. И чей-то крик.
Лиза подошла, игнорируя боль в ноге. Песок под ней закипал, выпуская пузыри с лицами – детскими, старыми, искажёнными страданием. – Ты звал её. Ту, что в чёрном. Когда спал вчера. – Она ткнула пальцем ему в грудь, где под рубахой прятался шрам в форме спирали. – Кто она? Почему ты дрожишь, услышав слово «Договор»?
Алексей отступил, будто её прикосновение жгло. Ветер внезапно стих, и тишина обрушилась давящим грузом. Где-то в глубине песков заскрежетало, словно гигантская цепь волочилась по камням.
– Мы не можем сейчас, – пробормотал он, сжимая посох до хруста костяных украшений. – Они близко. Тебе нужно восстановить силу, иначе…
– Иначе что? Стану одной из них? – Лиза засмеялась горько, поднимая прозрачную руку. Сквозь кожу уже виднелись мышцы – серебристые нити, как у куклы-марионетки. – Ты же знал. Всегда знал. Почему не сказал?!
Его лицо исказилось болью. Он открыл рот, чтобы ответить, но земля содрогнулась. Из трещин вырвались тени, сбиваясь в стаю, как стервятники. Их голоса сливались в хор: «Нарушители… Возвратите долг…»
– Беги! – Алексей толкнул её в сторону, выхватывая клинок, спрятанный в посохе. Лезвие вспыхнуло синим, освещая пустые глазницы существ. – Я задержу их!