Лиза, прижавшаяся к ней в подвале клиники, дрожала. «Они в зеркалах, доктор! Они смотрят!» – а Марта, тогда ещё скептик, гладила её по волосам: «Это лишь твоя фантазия». Теперь она поняла: девочка видела их – Глаза, прячущиеся за каждым отражением.
– Я исправляю ошибки, – Марта сжала осколок так, что кровь выступила между пальцев. – Начиная с вас.
Правый Глаз вспыхнул, выпустив луч света. Марта отпрыгнула, но луч настиг её, обернувшись петлёй из воспоминаний:
Виктор, стоящий над телом ребёнка – её пациента. «Они приказали», – бормотал он, а его руки дрожали. Марта тогда ударила его скальпелем, даже не зная, что он уже раб…
– Ты тоже убийца, – загремели Глаза. – Ты – наша тень.
«Нет. Я – врач. Даже когда лечила раны, нанесённые вами». Она вырвалась из петли, разорвав её осколком. Кровь с ладони капнула на зеркальный пол, и отражение-пленник вскрикнуло, рассыпавшись.
– Страх – ваш инструмент, – Марта шагнула вперёд, игнорируя жгучую боль в груди. – Но я видела больше страданий, чем вы сможете создать. И знаю, что после них всегда приходит надежда.
Левый Глаз дрогнул. Его радужка закрутилась, образуя воронку, которая потянула Марту вглубь. Стены библиотеки поплыли, превратившись в коридоры клиники – её клиники, но искажённой. На полу лежали пациенты с пустыми глазницами, а из динамиков лился голос: «Ты не смогла их спасти. Как не спасёшь и себя».
Воспоминание Марты:
Первая смерть в её отделении – мальчик, чьи сны Создатели превратили в яд. Она три дня не отходила от его кровати, слушая, как он бормочет: «Там темно… Там глаза…»
– Я не богиня, – прошептала Марта, пробираясь сквозь кошмар. – Но я могу дать им шанс сражаться.
Она бросила осколок в Глаз.
Зеркало вонзилось в зрачок, и Глаз взорвался, как сверхновая. Второй Глаз завизжал, выпустив щупальца из чёрной энергии, но Марта была уже близко.
– Основа творения – не страх, – она вскочила на стол, её халат полыхал краем от энергии Глаза. – А выбор!
Второй удар. Осколок, заряженный болью и надеждой, разорвал Глаз на части. Библиотека задрожала, книги взлетели в воздух, страницы превращаясь в пепел. Полки рухнули, открывая порталы в другие миры – зелёные леса, города из стекла, пустыни, где пели металлические птицы.
Марта упала на колени, её руки обгорели, а в ушах звенело. Перед ней, среди руин, лежали два шара – сморщенные, как печёные яблоки. Остатки Глаз.
– Мы… бессмертны, – прошипели Они, но голос был слаб, как шепот умирающего.
– Нет, – Марта подняла осколок, теперь треснувший. – Вы просто забыли, что такое быть живыми.
Она раздавила шары, и библиотека исчезла, оставив её в пустоте, где звенели обрывки цепей. Где-то вдалеке, как эхо, прозвучал голос Виктора: «Спасибо».
В разломе мелькнул силуэт Лизы с Алексеем – они мчались сквозь миры, ведомые сигналом Марты. За ними, как тень, двигалась волна разрушения – Виктор, готовый стать их оружием.
Марта закрыла глаза, ощущая, как Пустота обнимает её, холодная, но не враждебная.
– Возвращайся, – прошептала Лиза, её голос пришёл сквозь слои реальности. – Мы ждём.
Портал открылся под ногами Марты, и она упала в него, последнее, что она услышала – звон бьющегося стекла. Где-то Создатели, лишённые глаз, завывали от боли.
Но это уже была не её война.
Царство Собирателей напоминало гигантский улей, сплетённый из теней и ржавых цепей. Башни, похожие на скрученные позвоночники, вздымались к небу, усеянному мерцающими глазами – следами былого контроля Создателей. Воздух гудел от напряжения, словно сама Пустота содрогалась в предчувствии конца. Стены зданий дышали, покрытые слизью и трещинами, из которых сочились бледные Собиратели. Их щупальца, липкие и полупрозрачные, цеплялись за каждую поверхность, будто пытаясь удержать империю от распада. Под ногами Лизы и Алексея земля пульсировала, как живой организм, отравленный ядом иллюзий.
«Сколько их тут? Тысячи? Миллионы?» Её крылья, сияющие перламутром, дрогнули, вспоминая, как Собиратели высасывали свет из. «Они – паразиты. Но что, если и у них есть те, кого они защищают?» Она сжала руку Алексея, ощущая шрамы на его ладони – следы битвы с тенями. «Нет. Они не заслуживают сомнений. Не после того, что сделали с Мартой… с Виктором».
– Ты уверена, что это единственный путь? – Алексей повернулся к ней, его глаза, цвета расплавленного золота, отражали трещины в небе. – Эти миры… там люди. Они верят, что их реальность настоящая.
– А как иначе? – Лиза провела пальцем по клинку из чёрного света, выкованному из её собственных слёз. – Создатели дали им ложную жизнь. Мы освобождаем, даже если это похоже на убийство.
– Освобождаем или мстим? – Он вздохнул, глядя на волну Виктора, бьющуюся о барьеры империи. – Помнишь, как в детстве ты верила, что сны можно исправить?
– Я до сих пор верю, – она коснулась его щеки. – Но иногда, чтобы спасти пациента, нужно отрезать гнилую конечность.