Девочка обернулась. В углу комнаты, где солнечный луч встречался с тенью, стояла фигура. Её очертания дрожали, как пламя: широкие крылья, похожие на те, что видела девочка во сне, лицо, скрытое вуалью из звёздной пыли, и глаза – два уголька, горящих мягким золотом.
– Ты… из моего сна? – спросила девочка, не чувствуя страха. Её голос прозвучал громче, чем она ожидала, будто пространство впитывало каждое слово.
– Из твоего и не только, – ответила тень, шагнув ближе. С каждым движением её форма становилась чётче: вот проступили черты лица – высокие скулы, как у Лизы, шрам на левой щеке, словно трещина в фарфоре. – Ты готова увидеть, что скрыто за занавесом?
– А это больно? – Девочка сжала в руке хрустальный цветок, не замечая, как его сияние усиливается.
– Иногда. Но боль – это лишь голос правды, – тень опустилась на колени, чтобы быть с ней на одном уровне. Её крылья коснулись пола, рассыпаясь на мерцающие частицы. – Ты можешь отказаться. Остаться здесь, где всё безопасно и предсказуемо.
– А если я соглашусь… Я смогу вернуться?
– Нет. Но ты научишься летать там, где другие даже ходить боятся.
Комната начала меняться. Обои с кроликами и облаками превращались в карту звёздного неба, где созвездия складывались в знакомые символы – спираль, глаз из клиники Марты, клинок Алексея. Кровать девочки зацвела живыми плющями, обвивающими спинку, а на столе появилась тетрадь с рисунками. На открытой странице – город из проволоки и теней.
Внутренний монолог тени (Лизы):
«Как же ты похожа на меня, маленькая… Но в тебе есть то, чего мне не хватало – чистота, не отравленная сомнениями». Она протянула руку, и в ладони материализовался мел, испещрённый трещинами. «Мы дадим тебе выбор. Но, прошу, выбери иначе…»
Девочка взяла мел. Прикосновение к нему вызвало вспышку: видения Нового Сна, где Лиза и Алексей вели за руки ребёнка к озеру; клинику Марты, где Алиса рисовала дверь; Виктора, шагающего по мосту из света.
– Что я должна сделать? – спросила она, чувствуя, как реальность пульсирует в такт её сердцу.
– Нарисуй то, что видишь в глубине, – прошептала тень. Её голос зазвучал наложением эхо: голос Лизы, шёпот Марты, рокот Виктора.
Девочка провела мелом по стене. Линия вспыхнула синим, закрутилась в спираль, и комната наполнилась гулом – будто миллионы голосов запели за её пределами. Стена растаяла, открыв портал в Пустоту. Там, среди вихрей света, плыли звёздные киты, их песни отдавались в костях мелодией свободы.
– Игра началась снова, – сказала тень, и её крылья окончательно рассыпались на искры. Они обвили девочку, соткав платье из ночного неба. – Но помни: даже в самой тёмной Пустоте есть место для рассвета.
Девочка шагнула в портал. Её комната, игрушки, цветок – всё исчезло, оставив лишь эхо смеха. Но в углу, где стояла тень, остался след – крошечный росток хрустального цветка, пробивающийся сквозь трещину в полу.
Где-то в Новом Сне Лиза вздрогнула, ощутив знакомый резонанс.
– Она сделала выбор, – прошептала она, глядя на озеро, где дети учились лепить миры из песка.
– И мы будем рядом, если понадобимся, – Алексей положил руку ей на плечо, его тень обняла их обоих, как одеяло из тьмы и света.
А в Пустоте, куда шагнула девочка, Виктор ловил звёздный ветер, чувствуя новую волну – чистую, как первый вздох.
– Добро пожаловать, Странница, – улыбнулся он, хотя вокруг никого не было.
Портал закрылся, но на стене в комнате девочки остался рисунок – девочка с мелком вела за руку тень с крыльями. А под кроватью, в пыльном углу, лежала кукла с пустыми глазницами. Её фарфоровая рука дёрнулась, выписывая в воздухе спираль…
Равнина Нового Сна дышала. Трава под ногами Лизы и Алексея переливалась не просто оттенками зелёного – каждый стебелёк был вселенной в миниатюре. При ближайшем рассмотрении можно было разглядеть в прожилках листьев крошечные звёзды, а капли росы, застывшие на кончиках травинок, отражали целые миры. Воздух вибрировал от шепота тысяч голосов – тех, кто только учился говорить на языке свободы.
– Смотри, – Лиза остановилась, указывая на группу детей вдалеке. Их силуэты мерцали, как свечи на ветру. Один мальчик, лет десяти, сосредоточенно водил руками по воздуху, и под его пальцами возникали полупрозрачные лепестки. – Он пытается создать цветок. Как в клинике Марты.
Внутренний монолог Лизы:
«Сколько раз я сама так стояла – дрожащими руками, сжимая мел, боясь ошибиться…» В памяти всплыл запах школьного мела, смешанный с гарью горящей библиотеки. Она сжала кулак, ощутив под кожей знакомое покалывание энергии.
Алексей шагнул вперёд, его тень мягко обвила плечи, словно пытаясь успокоить.
– Не вмешивайся. Пусть попробует сам.
– Но если он…
– Если сорвётся, мы подхватим. – Он повернулся к ней, и в его глазах, обычно таких твёрдых, плескалось море сомнений. – Помнишь, как ты в первый раз нарисовала портал?
– Я чуть не разорвала реальность, – Лиза усмехнулась, проводя пальцем по шраму на запястье – следу от цепей Создателей.