– Зато теперь ты учишь их летать без падений. – Алексей махнул рукой, и его тень потянулась к мальчику, осторожно направляя энергию. Лепестки вдруг обрели форму – хрустальный цветок, точная копия тех, что оставались после Марты.
– Эй! – Мальчик вскрикнул от восторга. – Получилось! Смотрите, получилось!
Цветок вспыхнул голубым сиянием, и равнина ответила ему. Трава вокруг засветилась, образуя кольцо, которое поползло к горизонту, меняя ландшафт. Там, где прошёл свет, выросли деревья с прозрачными стволами, внутри которых пульсировали золотые жилы. Воздух наполнился жужжанием – мириады светлячков, рождённые энергией ребёнка, танцевали в ритме его смеха.
– Вот что значит неограниченный потенциал, – прошептала Лиза, наблюдая, как мальчик бежит к друзьям, держа цветок над головой как фонарь. – Они даже не понимают, насколько сильны.
– Потому что мы убрали страх, – Алексей присел на корточки, касаясь ладонью земли. Его тень слилась с почвой, и на мгновение равнина стала прозрачной – внизу, в глубине, мерцали огоньки спящих городов, обёрнутые коконами иллюзий. – Но что, если…
Внутренний монолог Алексея:
«Страх сдерживал, но он же защищал. Как стены клиники Марты. А без стен они увидят Пустоту…» Он вспомнил глаза Создателей – холодные, как лезвие. Их последние слова: «Вы обречёте их на гибель».
– Ты снова там, – Лиза коснулась его плеча, и тень вздрогнула, обвивая её руку. – Они не повторят наш путь.
– А если…
Грохот разорвал воздух. Где-то на горизонте, там, где небо Нового Сна переходило в водопад из сияющих частиц, взметнулся столб алого пламени. Он извивался, как раненый зверь, и с каждой секундой его цвет становился ядовитее.
– Сигнал бедствия, – Лиза напряглась, её крылья распахнулись, сбрасывая с перьев искры статики. – Из сектора «Миражи».
Алексей вскочил, выдернув из-за пояса клинок, сплетённый из теней. Лезвие завыло, реагируя на тревогу.
– Там зона нестабильности. Вчера группа подростков пыталась воссоздать свой старый мир…
– …и разбудила что-то, что должно было спать, – закончила Лиза. Она взмахнула крыльями, и пространство перед ними сжалось, открыв туннель, устланный мозаикой из снов. – Побежали?
Они шагнули в портал, и равнина исчезла, сменившись лабиринтом зеркал. Каждое отражало искажённые версии их самих: Лиза с обугленными крыльями, Алексей, чья тень душила его, Виктор с пустыми глазницами…
Внутренний монолог Лизы:
«Не смотри. Это всего лишь страхи. Всего лишь…» Но одно зеркало притянуло взгляд. В нём она увидела девочку лет семи – Алису, чьё имя ещё не знала, – рисующую на стене спираль. «Кто ты?»
– Лиза! – Алексей дёрнул её за руку, вытаскивая из туннеля прямо в эпицентр хаоса.
Описание сектора «Миражи»:
Это был город-призрак. Полуразрушенные небоскрёбы парили вверх тормашками, окна мерцали как глаза потусторонних существ. Тротуары сворачивались в спирали, затягивая в себя обломки машин, которые медленно превращались в песок. А в центре, на площади с фонтаном, извергавшим чёрную жидкость, стояла фигура в плаще из пепла.
– Не трогайте его! – крикнула женщина, прижимающая к груди ребёнка. Её голос рассыпался на эхо, повторяющее: «…губите… губите… губите…»
– Это проекция, – Алексей щурился, пытаясь разглядеть лицо под капюшоном. – Кто-то вызвал воспоминание о Создателях.
– Нет, – Лиза подняла руку, и её крылья метнули веер искр в сторону фигуры. Свет рассеял пепел, открыв подростка лет пятнадцати, дрожащего на коленях. – Он пытался воссоздать отца.
Мальчик поднял голову. Его глаза были полны чёрных слёз.
– Они сказали… я могу вернуть его. Но он получился неправильным…
Лиза опустилась рядом с ним, игнорируя ядовитый дождь, разъедающий её крылья.
– Ты не обязан лепить его из страха. – Она коснулась его лба, и в воздухе вспыхнули голограммы – моменты с отцом: смех на рыбалке, объятия после кошмара, молчаливая поддержка. – Возьми это.
Мальчик сжал кулак, и чёрный фонтан рухнул, превратившись в хрустальный цветок. Город застонал и начал рассыпаться, уступая место зелёному лугу.
– Почему… так больно? – спросил он, сжимая цветок, который теперь пульсировал в такт его сердцу.
– Потому что любовь иногда похожа на грусть, – ответил Алексей, стирая тенью остатки кошмара. – Но именно это делает её настоящей.
Внутренний монолог Лизы:
«Как мы сами до этого додумались? Кажется, вчера я сама была той, кто ломает миры…» Она посмотрела на Алексея, чья тень нежно обнимала подростка, и поняла: их раны стали мостами для других.
– Смотри! – подросток вдруг указал на небо, где алый сигнал сменился голубым спиральным узором. – Ещё один!
На горизонте, за грядой плавающих островов, взвился столб света. Но это был не крик о помощи – а песня. Мелодия, сотканная из звонов стекла и шёпота страниц, напоминала колыбельную Пустоты.
– Это… Виктор? – Алексей нахмурился.
– Нет. Голос незнакомый, – Лиза расправила крылья, готовясь к прыжку. – Но в нём есть что-то…
Мелодия вдруг оборвалась, оставив после себя тишину, густую как вата. Воздух дрогнул, и на ладони Лизы упал пепельный лепесток.