| He left the door wide open, I could see him lean down to the table where the telephone stood, and bend to the mouth-piece. | Он оставил дверь открытой, и я видела, как он наклоняется над столиком с телефоном поближе к аппарату. |
| 'Hullo? | - Алло! |
| Is that Museum 0488? | Это "Музей-ноль-четыреста восемьдесят восемь"? |
| Can you tell me if anyone of the name of Baker lives there? | Не можете ли вы мне сказать, не проживает ли здесь человек по имени Бейкер? |
| Oh; who is that speaking? | Да? Простите, с кем я говорю? |
| A night porter. | С ночным швейцаром? |
| Yes. Yes, I understand. | Да, да, понимаю. |
| Not offices. | Не конторы. |
| No, no of course. | Да, конечно. |
| Can you give me the address? | Вы не могли бы дать мне адрес? |
| Yes, it's rather important.' | Да, это весьма важно. |
| He paused. He called to us over his shoulder. 'I think we've got him,' he said. | - Фрэнк замолчал, крикнул нам через плечо: -Кажется, мы нашли его! |
| Oh, God, don't let it be true. | О Боже, пусть это будет неправдой! |
| Don't let Baker be found. | Не дай нам найти его. |
| Please God make Baker be dead. | Пожалуйста, Боже, пусть Бейкера вообще не будет на свете. |
| I knew who Baker was. | Я знала, кто этот Бейкер. |
| I had known all along. | Знала с самого начала. |
| I watched Frank through the door, I watched him lean forward suddenly, reach for a pencil and a piece of paper. | Я смотрела через дверной проем на Фрэнка, видела, как он вдруг наклонился вперед, потянулся за карандашом, пододвинул к себе листок бумаги. |
| 'Hullo? | - Алло! |
| Yes, I'm still here. | Да, я здесь. |
| Could you spell it? | Повторите, пожалуйста, по буквам. |
| Thank you. | Спасибо. |
| Thank you very much. | Большое спасибо. |
| Good night.' | Спокойной ночи. |
| He came back into the room, the piece of paper in his hands. | Фрэнк вернулся в библиотеку, держа в руке листок. |
| Frank who loved Maxim, who did not know that the piece of paper he held was the one shred of evidence that was worth a damn in the whole nightmare of our evening, and that by producing it he could destroy Maxim as well and truly as though he had a dagger in his hand and stabbed him in the back. | Так любящий Максима, Фрэнк не знал, что этот листок бумаги был единственной уликой, стоящей всех остальных, о которых упоминалось в этот кошмарный вечер, и что подойди он к Максиму сзади и вонзи кинжал ему в спину, он не смог бы вернее его погубить. |
