Три недели спустя появилась новая страна, и войну заменили мыльные оперы. Через месяц после провозглашения нового Бхарата в деревню приехало еще больше мужчин из города, они привезли еще больше кабелей, оптоволоконных кабелей, по которым стали приходить новости, и сплетни, и «мыло». Учительница Джейтли на чем свет стоит ругала «Город и деревню», называя ее пропагандой, предназначенной правительством для того, чтобы отвлечь от реальных политических проблем. Но от недели к неделе количество ее учениц уменьшалось, женщины уходили, и наконец учительнице пришлось вернуться в город, потерпев поражение от Прекашей и Ранджанов и их любовных историй. Теперь вся деревня собиралась вокруг большого экрана, подаренного государством.
Парвати превратилась из девочки в девушку в отблесках «Города и деревни». Сериал научил ее всему, что должна знать и уметь идеальная жена. Через шесть месяцев Парвати оказалась в Варанаси. Здесь ее отполировали, и теперь она без смущения могла появиться на лучших вечеринках. Полгода спустя на свадьбе какого-то очень далекого родственника троюродная сестра Парвати по имени Дипти шепнула ей кое-что на ухо. Она взглянула в том направлении, куда ей указывали, и посреди освещенного фонарями сада под ярко расцвеченным навесом заметила худощавого интеллигентного мужчину, который не отрываясь смотрел на нее, пытаясь не выдавать этого. Парвати помнит, что дерево, под которым он стоял, было увешано крошечными плетеными клетками со свечками внутри. И ей показалось, что он окружен звездами.
Еще шесть месяцев – и подготовка к бракосочетанию закончена, небольшое приданое снято со счета матери, заказано такси, которое должно перевезти немногочисленные вещи Парвати в квартиру в новом пентхаусе в самом центре большого Варанаси. Все было бы идеально, только вот ее вещи смотрелись сиротливо в отделанных кедровыми панелями стенных шкафах, а все сколько-нибудь значительные люди переезжали из пентхаусов в грязном перенаселенном шумном Каши в зеленый приятный пригород, а худощавый интеллигентный мужчина оказался всего лишь полицейским. Но сколь бы велико ни было разочарование Парвати, стоило ей повести рукой, и любимые Прекаши и Ранджаны снова были рядом, в Варанаси – точно такие же, как и в Котхаи. И они не знали ни снобизма, ни кастовых различий, а их жизнь, любовь и скандалы всегда были интересны.
В четверг Кришан допоздна работает на крыше. Осталось много дел, которые нужно поскорее закончить. Надо подвести электричество к устройству капельного орошения, доделать тропинку, посыпанную круглой галькой, бамбуковую ширму вокруг туалета… Он пытается убедить себя, что не сможет продолжать работу, пока не справится с этими досадными мелочами. На самом деле ему просто хочется еще раз увидеть господина Нандху, Копа Кришны. Из газет и радио Кришан знает, чем они занимаются, но никак не может взять в толк, почему то, что с такой настойчивостью выслеживают и ловят Копы, представляет такую страшную опасность. Поэтому Кришан работает до тех пор, пока солнце не вздувается кровавым шаром на западе, за небоскребами финансового центра города. Он закручивает болты, чистит инструменты. И вот внизу раздается звук открывающейся входной двери, и слышится голос Парвати, а в ответ – урчание мужского баритона. Он спускается по ступенькам, и с каждым его шагом разговор приобретает все большую определенность. Женщина просит, умоляет мужа сходить с ней куда-нибудь. Она хочет выбираться в город, хоть на какое-то время уйти из этой надоевшей квартиры в громадном пентхаусе. У господина Нандхи голос усталый, лишенный интонаций, и Кришан понимает, что он ответит «нет» на любую просьбу жены.
Кришан ставит на пол сумку и ждет у дверей. Он пытается уверить себя, что не подслушивает. Двери здесь тонкие, и говорят супруги Нандха достаточно громко. Голос полицейского становится всё более раздраженным. Интонации делаются всё более жесткими, как у отца, которому надоел капризный ребенок. И вот Кришан слышит в его голосе отзвук злобы и гнева, а за ним – резкий скрежет отодвигаемого стула. Он хватает сумку, сбегает по центральной лестнице. Дверь распахивается, и господин Нандха бросается вниз, к двери прихожей. Лицо у него мрачное и неподвижное, словно высеченное из камня. Он проходит мимо Кришана, словно тот – ящерица на стене. Из кухни выходит Парвати. Они с господином Нандхой смотрят друг другу в лицо. Кришан, невидимый ими, зажат в капкане между их голосами.
– Ну, иди, иди! – кричит она. – Видимо, это так страшно важно.
– Да, – отвечает господин Нандха, – это именно настолько важно. Однако я не собираюсь обременять тебя проблемами национальной безопасности.
Он открывает дверь на лестничную площадку.
– И я буду одна, я всегда одна!..
Парвати налегает на хромированные перила, но дверь закрывается, и господин Нандха уходит, не оглянувшись. Только теперь она замечает Кришана.
– Вы тоже уходите?
– Мне пора.
– Не оставляйте меня одну. Я всегда одна, а я ненавижу быть одной…
– Мне правда нужно идти.
– Я одна, – вновь повторяет Парвати.
