– Я должен пожелать вам спокойной ночи и надеюсь найти вас в добром здравии завтра утром.
– Тебе следовало бы сказать ему, чтобы собрал с пола абрикосовые косточки, – говорит госпожа Садурбхай, глядя в спину Кришану, спускающемуся по лестнице. – Они будут привлекать обезьян.
У Марианны Фуско на самом деле самые потрясающие соски, думает Вишрам, когда женщина выходит из бассейна и, шлепая босыми ногами по кафельной плитке, подходит к своему шезлонгу. Он видит их сквозь влажную лайкру: округлые, просящиеся в ладонь, окруженные пупырышками, несущие удовлетворение. Из-за холодной воды они напряглись, сделавшись похожими на пробки от шампанского.
– Боже, это потрясающе, – заявляет Марианна Фуско, стряхивая воду с влажных волос и завязывая на поясе шелковую шаль.
Она с размаху хлопается в шезлонг рядом с Вишрамом, откидывается на спинку и немного съезжает вниз, чтобы укрыться от солнца. Вишрам жестом приказывает официанту налить кофе.
Он не собирался селиться в том же отеле, где живет его советник по юридическим вопросам, но война вызвала большой спрос на гостиничные номера. Парковки у всех гостиниц в Варанаси забиты фургонами с оборудованием для спутниковой связи, все бары полны иностранных корреспондентов, ловящих каждую крупицу информации о нарастающем конфликте. Вишрам сообразил, что это тот самый отель, в который он доставил ее после той первой катастрофической поездки на лимузине, только когда увидел, как Марианна спускается в лифте в стеклянный атриум. Этот покрой костюма он узнал бы в любом месте и в любое время.
Номер исключительно удобен, однако Вишрам не может в нем уснуть. Ему не хватает усыпляющих узоров расписного потолка его спальни. Ему не хватает уюта, который создает эротическая резьба Шанкер-Махала. Ему не хватает секса. Вишрам замечает, как на руке Марианны начинают выступать капельки пота еще до того, как успевает высохнуть вода.
– Виш. – Она никогда раньше так к нему не обращалась. – Я не смогу остаться тут надолго.
Вишрам с осторожностью опускает чашку на столик, чтобы случайным стуком не выдать смятения.
– Из-за войны?
– Мне позвонили из головного офиса. МИД советует всем британским гражданам как можно быстрее покинуть страну. Да и в семье тоже беспокоятся, в особенности после погромов.
Ее семья – это скандальная паутина из сложных партнерств и многочисленных повторных браков среди представителей пяти разных национальностей и рас, заселяющих краснокирпичные домики южного Лондона.
Верхняя часть купального костюма Марианны уже успела высохнуть на солнце, но ближе к поверхности шезлонга ткань все еще влажная и липнет к телу. Вишраму всегда больше нравились закрытые купальники. Больше простора воображению. Мокрая ткань подчеркивает мускулистый изгиб нижней части спины Марианны Фуско. Вишрам чувствует, как член в его шелковых трусах начинает подавать признаки жизни. Как бы ему хотелось взять ее прямо здесь, в бассейне, сцепившись ногами в плещущей воде, под шум улицы, доносящийся из-за стены.
– Должна тебе признаться, Виш, я не больно-то хотела сюда ехать. У меня были проекты, над которыми я работала.
– Для меня это тоже был не такой уж подарок, – отвечает Вишрам. – У меня была хорошая карьера в стендапе. Я смешил людей. И это не то, что можно просто отмести: «О, Вишрам, какими там глупостями ты сейчас занимаешься? В общем, бросай и приезжай сюда, тут для тебя важное дело».
А знаешь, что хуже всего, из-за чего у меня комок подступает к горлу? Мне нравится. Нравится, мать его. Нравится наша корпорация, люди, которые на нее работают, то, что они пытаются сделать, чего уже добились в исследовательском центре. И это реально раздражает: этого козла ни хрена не интересовали мои чувства, но он оказался кругом прав. И я буду бороться, чтобы спасти эту компанию, с тобой или без тебя, и если без, если ты бросаешь меня, я хочу прояснить пару моментов. Во-первых, я обожаю вид твоих сосков под мокрым купальником, а во-вторых, не было мгновения – на официальных встречах, на брифингах, за столом, во время телефонных переговоров, – когда я не вспоминал бы о сексе с тобой на том «Бхарат эйр» 375.
Руки Марианны Фуско безжизненно лежат на подлокотниках. Она кажется мертвой, глаз не видно из-под больших итальянских солнцезащитных очков.
– Господин Рэй.
Ох, бля.
– Тогда чего вы ждете?
