Том Хэнкс подвигает Лаллу палм. Профессор не хочет смотреть, не хочет видеть чуждое, нечеловеческое внутри Аж, но все-таки поворачивает устройство к себе. Это псевдорентгенограмма в ложных цветах, составленная из инфразвуковых сканерных снимков. Очаровательный череп девушки предстает здесь в бледно-голубых тонах. Шары глаз, спутанная лоза зрительного нерва, жутковатые каналы пазух и кровеносных артерий здесь серые на сером. Аж – призрак самой себя; самое призрачное – ее мозг, фантом разума в паутине нейронов. Но внутри призрака есть еще один фантом. Гроздья наносхем занимают почти всю внутреннюю поверхность черепа. А тилак – темный шлюз во лбу, подобный
– Калки, – шепчет Лалл, и тут комната погружается во мрак.
Абсолютную, непроницаемую темноту. Никакого проблеска, никакого аварийного освещения, ничего.
Томас вынимает из кармана палм. Какие-то голоса что-то истерически кричат в коридоре на хинди.
– Профессор Лалл, профессор Лалл, не двигайтесь!.. – Голос Тома Хэнкса звучит беспомощно и жалко. – Ради вашей же безопасности. Приказываю вам оставаться на месте до тех пор, пока я не выясню, что произошло!
Голоса в коридоре становятся громче. Чирканье, вспышка – качатель зажег спичку. Три лица в пузыре света, затем снова темнота. Томас движется быстро. Ловким движением пальцев он нащупывает слот чипа памяти в палме полицейских и открывает его. Вновь чирканье спички, Лалл отдергивает руку, вспышка. Том Хэнкс стоит у двери. Голоса стали четче. Кто-то зовет, что-то спрашивает, другой отвечает. Спичка гаснет, но Томасу Лаллу кажется, что он видит, как из-под двери пробивается другой свет, от фонаря. Он вынимает чип. Зажигается следующая спичка. Дверь открыта, Том Хэнкс разговаривает с каким-то полицейским. Тот, второй, стоит в коридоре, и его не видно.
– Что происходит, Варанаси атакован? – окликает Томас Лалл.
Вопрос повисает в воздухе. Спичка догорает.
Лалл вынимает чип памяти из собственного палма. Несколько ловких движений – и чипы меняются местами. Разглядывая внутренность черепа Аж, он увидел и других призраков, которые могут подтвердить его подозрения по поводу того, что с ней сделали и почему.
– Ваша спутница сбежала, – говорит Том Хэнкс, направляя луч света прямо в лицо Лаллу, руки которого тем временем остаются в тени и завершают возню с палмом.
– И как же ей удалось? – спрашивает он.
– Я надеялся, что вы мне это объясните.
– Я все время был тут, перед вами.
– Отключены все системы, – говорит Том Хэнкс. Рот у него стал в два раза подвижнее. – Нам неизвестен масштаб отключения: как минимум, электричества нет во всем районе.
– И она просто взяла и ушла.
– Да, – отвечает полицейский. – Думаю, вы понимаете, что мы должны задержать вас для дальнейшего расследования.
Он взрывается потоком слов на хинди: качатель вскакивает и закрывает дверь. Томас Лалл слышит, как со стуком задвигается старый засов.
– Эй! – кричит он в полной темноте.
Взрослый мужчина, запертый в темной комнате для допросов в полиции. Его подозрения, его домыслы и предположения разрастаются, деформируются, превращаются в кошмары, толпящиеся вокруг него, давящие на него, душащие его. Нос для дыхания, рот для бесед. А ум для устрашающих фантазий. Калки… Она – Калки, последняя аватара. Единственное, что ему нужно, – это доказательство, которое он увидел на сканерной распечатке.
Спустя бесконечный кусок безвременья, который длился – судя по настенным часам – всего десять минут, свет снова зажигается. Открывается дверь, Том Хэнкс отступает в сторону и впускает темнокожего человека в мокром плаще, по которому сразу же становятся ясны национальность и род занятий его владельца.
– Профессор Томас Лалл?
Лалл кивает.
– Я Питер Пол Роудз из консульства Соединенных Штатов. Пожалуйста, пойдемте со мной.
Он протягивает руку. Томас Лалл нерешительно пожимает ее.
– Что это значит?
– Сэр, приказ о вашем освобождении под мою ответственность выдан департаментом юстиции Бхарата на основании вашего дипломатического статуса в ведомстве иностранных дел.
– Иностранных дел?.. – Томас Лалл понимает, как тупо это звучит: он тормозит, словно карманник, которого только что раскололи. – Сенатору Джо О’Мэлли известно, что я нахожусь в отделении полиции в Бхарате, и он желает меня вызволить?..
– Совершенно верно. Я вам все объясню. За мной, пожалуйста.
