На лице Кришана отражается совершенное неверие. И в это мгновение перед ними образуется свободное пространство, и тянется оно аж до самой билетной кассы. Кассир смотрит на Парвати, прямо на Парвати, еще секунда – и толпа сомкнется.
– Кришан, касса!
Парвати подталкивает его к окошку. Кассир спрашивает Кришана, куда ему нужно ехать, а Кришан не может ответить, и кассир уже готов обратиться к следующему.
– Бубанешвар!.. – кричит Парвати. – Два билета! До Бубанешвара!..
Она никогда не бывала в Бубанешваре, никогда не пересекала границ древней Ориссы, но ее воображение полно волшебных образов: колесница Джаггернаута, развевающиеся оранжевые и алые шелковые полотнища… Кассир впечатывает в билеты номер поезда, время отправления, номер платформы, номера мест и просовывает листочки в окошко.
Теперь им предстоит четырехчасовая поездка до Райпура, где они должны будут сделать пересадку на поезд до Бубанешвара. Человеческий конвейер несет их к дверям и на платформу, где они садятся на свои вещи, слишком усталые, чтобы о чем-то говорить, но больше всего страшащиеся того, что, если кто-то заговорит первым, они оба сразу же бросят здесь голубые пластиковые чемоданы и побегут назад к прежней лживой жизни, а маленькое приключение будет окончено и забыто.
Кришан покупает в киоске газеты. Из-за того, что́ Парвати видит в них, ей становится страшно находиться здесь, среди мусульман, даже несмотря на присутствие солдат, расхаживающих взад-вперед по платформе. Она чувствует на себе злобные взгляды, слышит мстительный шепот и бормотание.
На этой платформе среди толпы мусульманских женщин может оказаться и госпожа Хан из пригорода, столь искушенная во всех нюансах политики и войны, та самая, с которой она вместе сидела в ложе на крикетном матче. Нет, конечно, только не бегам Хан. Она уже где-нибудь на расстоянии ста километров отсюда, в вагоне первого класса с кондиционерами, или мчится на юг в автомобиле с личным шофером и с затемненными окнами, или пьет коктейли в салоне бизнес-класса аэробуса…
Капли дождя падают с навеса над платформой. Кришан показывает Парвати газетный заголовок. В нем сообщается о формировании правительства национального спасения в коалиции с шиваджистской партией Н. К. Дживанджи, которое сумеет навести порядок в стране и отразить неприятельскую агрессию. Так вот какое известие холодным фронтом катилось по платформе. Враг захватил власть. Для ислама в Бхарате больше нет места.
Еще до того, как раздался гудок поезда, они уже почувствовали его приближение. Лязг переключаемых стрелок, вибрация, передаваемая через шпалы стальным опорам, поддерживающим навес над платформой; отзвуки, подобные эху, в самом щебеночном покрытии. Как только в отдалении показывается состав, который, вырываясь из паутины железнодорожных путей, приближается к платформе номер пятнадцать, толпа начинает подниматься – семья за семьей. На табло загораются слова: «Экспресс на Райпур». Кришан хватает чемоданы, заметив, что люди уже ринулись к поезду. Проносятся вагоны – один, второй, третий… Кажется, что сейчас весь состав пролетит мимо без остановки. Парвати прижимается к Кришану. Стоит зацепиться здесь за что-нибудь, споткнуться, упасть – и колеса экспресса разрежут тебя на части. Но вот постепенно длинный зеленый поезд начинает тормозить.
Человеческие тела напирают на Парвати. Она бросается за Кришаном, а его толпа увлекает к поезду. Где-то в задних рядах толпы поднимается и растет рев.
– Сюда, сюда! – кричит Кришан.
Двери с шипением открываются. Но сразу же в них образуется пробка из тел. Какие-то руки, перекрученные торсы, смятый и утрамбованный багаж. Людской поток несет Парвати прочь от ступенек. Кришан пытается бороться с течением, ухватившись за стойку двери, с отчаяньем понимая, что им нельзя разлучаться. В ужасе Парвати протягивает к нему руки. Женщины отталкивают ее, выкрикивая грубые проклятия, дети пролезают мимо. Платформа представляет собой море голов, голов и рук, рук, голов и множества тюков, сумок и чемоданов. И все больше людей бегут по путям с других платформ, чтобы успеть на этот поезд, поезд, который может увезти их из Варанаси. Какие-то молодые люди сбивают Парвати с ног, карабкаясь на крышу, но она продолжает протягивать Кришану руку.
И тогда слышатся выстрелы. Короткие, резкие звуки автоматной очереди. Люди на платформе все как один падают на землю, прикрыв головы руками. Крики, вопли и страшный, безутешный вой раненых. Теперь солдаты стреляют не для того, чтобы напугать. Парвати чувствует, как ее касается рука Кришана. Вновь звук пролетающих пуль. Она видит вспышки, слышит звон стреляных гильз, скачущих по асфальту. Кришан тихо и как-то странно вздыхает, затем крепко прижимает Парвати к себе и затаскивает наверх, в поезд.
На обратном пути Лиза и Томас Лалл оказываются единственными пассажирами в лаундже. Он кажется большим и неуютным из-за беспощадного света флюоресцентных ламп, поэтому Лиза предлагает выйти на палубу и полюбоваться красотой священной реки.
