Умные дамы беседуют об одной их знакомой вдове. Блестящая женщина, активистка движения Шиваджи, очень интеллигентная. Не успела она отойти от погребального костра – и что же? Полное банкротство. Не осталось ни пайсы. Вся мебель ушла на погашение долгов. На дворе 2047 год, а образованную женщину, как и прежде, могут вышвырнуть на улицу. Хорошо хоть ей не пришлось идти к – ну, вы понимаете. Людям на «О». Слышали о ней что-нибудь в последнее время? Надо к ней наведаться. Женщинам необходимо держаться вместе. Солидарность – прежде всего. Мужчинам доверять нельзя.
Музыканты занимают места на
инструменты, что-то наигрывая. Шахин Бадур Хан рассчитывает ускользнуть, как только появится Мумтаз Хук. Рядом с воротами большое дерево, он сможет спрятаться в его тени, а затем, когда начнут аплодировать, незаметно выйдет и вызовет такси. Но тут еще один гость – по-видимому, человек, углядевший для себя ту же возможность. Он в слегка помятом костюме государственного служащего, с полным бокалом «Омара Хайяма» в руках. У него пальцы интеллигента – так же, как и черты лица, но на лице уже довольно темная пятичасовая щетина. Большие темные глаза – с животным ужасом, застывшим в них. Это тот страх, который звери испытывают по отношению ко всему, что видят впервые.
– Вам не нравится музыка? – спрашивает Шахин Бадур Хан.
– Предпочитаю классику, – отвечает мужчина.
У него голос и интонации человека, получившего образование в Англии.
– Я сам всегда считал, что Индиру Шанкар весьма недооценивают.
– Нет, я имел в виду классическую музыку. Западную классику. Ренессанс, барокко.
– Да, я, наверное, представляю, что это такое, но настоящего интереса не испытываю. Боюсь, подобная музыка кажется мне одной сплошной истерикой.
– Наверное, вы говорите о романтиках, – замечает мужчина с приятной улыбкой, уже зная, что у него с Шахин Бадур Ханом есть что-то общее. – А чем вы сами занимаетесь?
– Я государственный служащий, – отвечает Шахин Бадур Хан.
Мужчина на мгновение задумывается над его ответом.
– Я тоже, – говорит он. – А можно поинтересоваться, где именно вы работаете?
– В информационном управлении, – отвечает Шахин Бадур Хан.
– Борьба с вредителями, – сообщает о себе мужчина. – Значит, за наших хозяев!
Он поднимает бокал, и Шахин Бадур Хан замечает, что костюм собеседника испачкан грязью и сажей.
– Да, конечно, – отвечает Шахин Бадур Хан. – Стране повезло.
На лице у мужчины появляется гримаса.
– К сожалению, не могу с вами согласиться. У меня есть претензии к генной инженерии.
– Вот как?
– Это кухня, на которой варится революция.
Шахин Бадур Хан поражен горячностью, с которой мужчина произнес последнюю фразу. Тот продолжает:
– Бхарату сейчас меньше всего нужна еще одна каста. Они могут называть себя браминами, но на самом деле это самые настоящие неприкасаемые. – Мужчина вдруг понимает, что его занесло. – Извините, я ведь, собственно, ничего о вас не знаю.
– Два сына, – говорит Шахин Бадур Хан. – Оба зачаты традиционным способом. Теперь они уже, слава богу, благополучно учатся в университете, где, без сомнений, каждый вечер проводят на таких вот мероприятиях, ища невест.
– Мы живем в деформированном обществе, – комментирует его слова собеседник.
Шахин Бадур Хан задается вопросом, не джинн ли этот человек, посланный для того, чтобы озвучить сомнения, которые живут в его собственном сердце. Хан вспоминает молодую пару, которую ждали блестящая карьера, сияющие жизненные перспективы, гордые родители, радующиеся счастью своих детей. И, конечно, внуки, сыновья сыновей. Самое главное в жизни – родить сына. И вот начинаются приемы у врачей; семейства, собирающиеся специально для обсуждения результатов медицинских тестов. Затем – горькие маленькие таблетки и проклятое время ожидания. Шахин Бадур Хан не может знать, сколько неродившихся дочерей он смыл в унитаз.
Он бы с удовольствием продолжил беседу с этим человеком, но внимание мужчины внезапно привлек кто-то в зале. Шахин следит за его взглядом. Та женщина, о которой с таким презрением говорила Билкис, очаровательная деревенщина, пробирается сквозь взволнованную толпу гостей. Вот-вот прибудет дива.
– Моя жена, – сообщает мужчина. – Нужно идти к ней. Пожалуйста, извините. Было очень приятно с вами познакомиться.
Собеседник Хана ставит бокал с шампанским на землю и идет к женщине.
Слышатся аплодисменты, на сцену выходит Мумтаз Хук. Она улыбается, улыбается, улыбается своим слушателям. Ее первая песня сегодня будет подарком щедрым хозяевам – в надежде на счастье, долгую жизнь и процветание их благословенного ребенка. Музыканты ударяют по струнам.
Шахин Бадур Хан уходит.
