— Тогда, возможно, это правда, — прошептал Олик. — Возможно, это корабль нашей судьбы... и погибели. Совет предсказал это, и, хотя я был частью их предсказания, я не мог заставить себя поверить, что это возможно. Неужели мы подошли к концу? Доживу ли я до того, чтобы увидеть... это? О Наблюдатели-за-Пределами, сжальтесь!
— Ваши слова очень странные, клянусь треклятыми Ямами, — сказал Фиффенгурт. — Вы не можете говорить яснее, сир?
Олик потрясенно подошел к окну и выглянул наружу.
— Да, могу, — наконец сказал он. — Бедняки Масалыма, по большому счету, не невежественны. Не более двух поколений назад каждый последний длому в этом городе умел читать и писать, и у очень многих были коллекции книг в их собственных домах...
Фелтруп брыкался и извивался в объятиях Марилы, переполненный чувствами.
— ...и этот восторг от учебы не совсем покинул их, хотя в эти мрачные дни трудно даже оставаться в живых. Те, кто верит, что вы ускоряете конец света, могут привести веские основания своей веры.
Олик вернулся к столу и сел:
— Были предсказания. Пророчества, если хотите. Все последнее столетие, по крайней мере. Империя пыталась заставить их замолчать. Они заключили в тюрьму и убили авгуров и тех, кто повторяет или публикует предсказания. Сама практика предсказаний в последнее время стала имперским преступлением. И почему бы им не пытаться заставить нас замолчать, когда впереди мы видим конец их династии, окончательный распад их власти?
— Мы? — спросила Энсил.
Олик подняла глаза на Ташу.
— Вы догадались, верно? Скажите им сейчас, если хотите.
— Я не догадывалась, — ответила она. — Я почувствовала это, когда вы прошли сквозь стену. Вы маг.
Все напряглись; шерсть Фелтрупа встала дыбом вдоль его позвоночника.
— Я маг, — сказал Олик, — но я совсем не похож на Аруниса. Я не могу произносить заклинаний, творить чары или вызывать беса, чтобы он выполнял мои приказы. Я — Паук-Предсказатель.
— Паук-Предсказатель! — в восторге воскликнул Болуту. — Какая радость, Ваше Величество! Значит, они не погибли за время моего отсутствия!
— Не полностью, — серьезно сказал Олик. — Но мы вряд ли процветаем. Я первый член королевской семьи, когда-либо надевавший мантию Предсказателя. Я понимаю, что мои кузены в столице чувствуют себя вполне оправданными: все это время они считали меня сумасшедшим; теперь я предоставил им доказательства.
Повернувшись к остальным, он сказал:
— Мы, Пауки-Предсказатели, делаем только одно. Мы ищем свидетельства. Подсказки о будущем Алифроса, его судьбе и секретах, скрытых в его необъятности. Паук-Предсказатель может искать такого рода знания многими путями. В моем случае меня привлекли немногие выжившие члены Ордена Заклинания Бездны, и со временем я стал одним из них. Заклинатели-Бездны проводят меньше времени за стенами храма, чем другие Пауки-Предсказатели, ибо, чтобы практиковать свое искусство, мы должны странствовать повсюду. Мы читаем будущее по землетрясениям, извержениям вулканов и другим катастрофам.
— Мои собственные наставники, сир, — сказал Болуту, — обычно говорили, что такие жестокие события нарушают покой Вселенной.
— Совсем чуть-чуть, — согласился Олик. — Не больше, чем камешек, брошенный в озеро, тревожит далекий берег. Конечно, чем масштабнее катастрофа, тем сильнее эффект. Мировой Шторм произошел четырнадцать столетий назад, но волны, которые он вызвал, все еще разбиваются. Эти волны — оракулы, которые мы пытаемся прочесть.
Уже долгое время мы предчувствовали приближение ужасного события. В течение десятилетий его очертания были слишком размытыми, чтобы их можно было различить. Только прошлой весной было ясное видение: движущийся дворец, выскользнувший из шторма. Во дворце находились существа, которых мы не могли видеть, а только ощущать. По словам предсказания, это те, кого мы считали ушедшими навсегда. Мои братья в Паук-Храме долго спорили, кем могли бы быть эти фигуры. Некоторые говорили, что это люди, настоящие люди. Другие, что это Мыслители, те, кого вы называете проснувшимися животными. Здесь, на этом корабле, у вас есть и те, и другие.
— Не говоря уже об икшель, — сказала Энсил, — которые изначально тоже пришли с этой стороны Неллурока, хотя вы, похоже, о нас не знаете.
— Вы упоминаетесь во многих историях, — сказал Олик Энсил, — но мало кто из нас в них верил. — Он взволнованно посмотрел на остальных. — Последняя часть предсказания была такова: движущийся дворец появится во время гибели империй, разделения наций. Его движение по миру проследит линии, вдоль которых мир может быть разбит, разорван, подобно линиям, нанесенным на стекло алмазным резцом. И, когда весь мир будет разбит на фрагменты, из кусочков сложится новая мозаика, хотя сколько времени это займет и что покажет мозаика, мы не могли и не можем предвидеть.
Капитан Роуз хмыкнул и покачал головой:
