— Ничего подобного не делала, — сказала Таша.
Внезапно она снова приняла боевую стойку и направила свой меч в грудь Олика.
— Оставайтесь на месте! — крикнула она. — Мы не видели принца Олика четыре дня — и вдруг вы появляетесь здесь из ниоткуда, в одиночестве? Откуда мне знать, что вы — не переодетый Арунис? Докажите, что вы — это вы!
Олик улыбнулся:
— Это именно то, что сказали карисканцы. Похоже, моя судьба — ошибочная идентификация. Увы, я не знаю, как доказать, что я — это я, но так получилось, что я пришел не один.
— Таша Исик!
По коридору разнесся рев капитана Роуза. Олик отступил в сторону, и они все могли видеть его, прижимающего пальцы ног к нарисованной линии, колотящего кулаками по пустому воздуху. Позади него, прижимаясь так близко, как только осмеливались, стояли четверо хорошо вооруженных воинов-длому.
— Дай мне пройти! — взревел Роуз. — Это королевский визит, я сопровождаю Его величество на экскурсию по моему кораблю!
— Ваших охранников я не допущу, — сказала Таша принцу.
— Рад это слышать, — сказал Олик. — Их навязал мне Советник Ваду́.
— А вы сами, сир? Вы вооружены? — спросила она.
— Конечно, — сказал он. — Нож у меня в сапоге. Я ношу его таким образом с тех пор, как был мальчиком. Вам было бы легче, если бы я его отдал?
— Да, — сказала Таша, — и я рада, что вы сказали мне правду. Я сразу заметила этот нож.
Олик передал ей широкий нож. Было видно, что им много пользовались —рисунок в виде леопарда и солнца на ножнах почти стерся. Не поворачиваясь к коридору, Таша сказала:
— Входите, капитан Роуз.
Шаги Роуза, быстрые и прихрамывающая, эхом разнеслись по коридору, а затем он ворвался в комнату и раскинул руки.
— Большая каюта, — сказал он несколько громче, чем было необходимо. — Пятьдесят четыре главы государств путешествовали в ней только за время публичной истории корабля — как вы понимаете, ранние годы засекречены. Обратите внимание на ароматическое дерево и хрусталь из Вирабалма в люстре. Слева от вас есть панель, которая когда-то скрывала кухонный лифт. И стены с тройной изоляцией для обеспечения тепла и уединения наших гостей.
Он захлопнул дверь и замолчал, прислонившись к косяку и дыша, как какое-нибудь запыхавшееся животное. Затем, медленно, почти со страхом, он повернул голову так, чтобы одним глазом посмотреть на них. Рука Пазела крепче сжала его меч. Взгляд Роуза прошелся по комнате слева направо, от пола до потолка.
— Милый Рин на небесах, — прошептал он. — В этой комнате нет призраков.
После долгого молчания принц дружелюбно спросил:
— Это необычно?
— Они не могут войти, — сказал Роуз. — За стеной их полно, как мух в конюшне, но здесь... — Он повернулся, выпрямился и посмотрел прямо на них. — Здесь человек может дышать.
На его лице появилось выражение, которого Пазел никогда раньше не видел. Это было не удовлетворение, или не только оно (он видел этого человека удовлетворенным, часто по наихудшим причинам). Но этот взгляд был ближе к удовлетворенному. На лице Роуза он казался более странным, чем третий глаз.
Не обращая внимания на принца, он прошел вперед, пока не встал прямо перед молодыми людьми.
— Все так, как я и думал с самого начала, — сказал он. — Призраки избегают тебя, и это делает тебя треклято полезным. Не выбрасывай — пригодится; это железный закон моего отца. Я сказал ему, что не должен тебя убивать.
Пазел вздохнул. Это был тот Роуз, которого он знал.
— Это не экскурсия по кораблю, — сказала Таша. — Зачем вы пришли сюда, капитан?
Роуза махнула рукой на принца:
— Его величество...
— Желал аудиенции, — прервал его Олик. — Со всеми вами, кто так яростно сражался, чтобы защитить маленький народ. Капитан Роуз не согласился бы на это, если бы я не дал слово, что он тоже сможет присутствовать. Я так и сделал, неохотно. Но теперь, когда он здесь, я думаю, это к лучшему.
Таша снова открыла дверь, и мгновение спустя Герцил, Болуту и Фиффенгурт вошли в комнату. При виде Роуза Герцил напрягся.
— Отлично, — сказал Олик. — Теперь здесь все, с кем я хотел поговорить.
— Я не понимаю вашего интереса к этим мятежникам, — сказал Роуз. — Вы еще не встретились с нашим мастером-шпионом или леди Оггоск, моей ведьмой-прорицательницей.
— Я достаточно насмотрелся на мистера Отта четыре дня назад, — со вздохом сказал принц. — Что касается этих людей, я хотел их увидеть, потому что их поведение в тех ужасных обстоятельствах было противоположным его — и вашему. Но у меня есть другая причина, и эта причина касается и вас, Роуз: вы тоже носите метку Эритусмы.
Таша с удивлением посмотрела на принца:
— Вы имеете в виду наши шрамы? Что вы знаете о них, сир? Какое они имеют отношение к Эритусме?
— Закройте дверь, леди Таша, — сказал принц, — и давайте будем держаться подальше от окон. Советник Ваду́ и его легионеры и так знают обо мне слишком много.
— Мы, однако, знаем очень мало, — сказал Герцил. — Я бы попросил вас изменить это, Ваше величество, прежде чем просить нашего доверия.
