Его первым действием было выкрикнуть собственное заклинание: ужасное заклинание. Черная булава поднялась и полетела в Ташу. В то же время две пушки повернулись на своих станинах, как дубинки. Первая блокировала смертельный удар Илдракина. Вторая замахнулась на Сандора Отта. Но старый шпион был слишком быстр: он перепрыгнул через пушку с пистолем в одной руке и горящей спичкой в другой, и когда он упал, раздался оглушительный грохот (пушка, выше на три октавы), и Арунис громко закричал.
Но выстрел не убил мага. Он подбросил Пазела вверх с такой силой, что гвозди выскочили из досок потолка в том месте, куда тот ударился. Пазел подумал, что у него, должно быть, сломана спина, но каким-то образом он не потерял сознания: его решимость убить Аруниса прежде, чем тот сможет нанести новый удар — руками, заклинаниями или ложью, — была слишком велика. Но когда Пазел рухнул на пол, Арунис снова закричал, и тьма поглотила их всех.
Это была осязаемая тьма, похожая на чернила, налитые в воду. Пазел исчез в ней и оказался в бедламе из воющих, кружащихся тел. Кулаки и ноги наносили удары наугад. Он услышал крик Роуза: «Он у меня!» и почувствовал, как несколько оглушительных ударов сотрясли палубу. Затем капитан взревел от боли, чье-то тело метнулось рядом с Пазелом, и что-то рухнуло на доски помоста снаружи. Как раз в тот момент, когда Пазел ощупью двинулся в направлении шума, раздались два похожих удара. Затем Пазел нащупал край орудийного люка и высунул голову наружу.
Магическая тьма остановилась у окна: снаружи сиял обычный лунный свет. Пазел видел, как Герцил и Сандор Отт, словно пара акробатов, бросились вниз по лесам. Тридцатью футами ниже что-то свисало с перил: похоже, тело слабо брыкалось, возможно, даже умирало. Когда Пазел снова заглянул в корабль, магическая тьма исчезла. Роуз поддерживал Оггоск; у одного из них быстро текла кровь. Но где Таша?
— Нет! — внезапно воскликнул Герцил. Пазел посмотрел и увидел, что он держит в руках пустое черное пальто Аруниса. — Обман, иллюзия! Найдите его, пока он не сбежал!
Пазел нырнул обратно в корабль. Роуз, тяжело опиравшийся на пушку, махнул окровавленной рукой в сторону центра отсека:
— Туда! Они его преследуют! Беги, беги, будь проклята твоя душа!
Пазел побежал. Через мгновение он увидел Болуту, огибающего кабестан, мчащегося с обнаженным мечом. Впереди было светлее: лунный свет лился в грузовой люк. Большой брус фок-мачты все еще стоял там, прислоненный под углом, — и, внезапно, когда его взгляд прошелся по всей длине, Пазел увидел Ташу, взбирающуюся по брусу так быстро, как только она могла. Над ней, гораздо выше, поднимался Арунис.
— Болуту, сюда!
Пазел поднажал. Он добрался до грузового люка и выбрался на строительные леса, а затем на мачту. Он поднимался вверх гораздо быстрее, чем Таша: скалолазание было, пожалуй, единственным физическим упражнением, в котором он ее превосходил.
Мимо верхней орудийной палубы, главной палубы, верхней палубы, где они все стояли и работали вместе несколько коротких часов назад. Затем с берега раздались крики. Пазел поднял глаза — и возблагодарил богов.
Пятьдесят или шестьдесят длому, в основном солдаты в униформе, только что ворвались на причал. Они спорили, некоторые довольно горячо. Некоторые готовили луки и вынимали стрелы.
С верхней палубы Болуту крикнул:
— Стреляйте в него, братья! Стреляйте в него, ради любви к Алифросу!
Секундой позже к голосу Болуту присоединился голос Фиффенгурта, настаивавшего почти на том же.
Затем раздался общий крик тревоги. Пазел поднял глаза и увидел, как Арунис спрыгнул с мачты. Он достиг такой высоты, что мачта простиралась далеко за ограждение «
Но этого не произошло. Арунис с легкостью преодолел щель. Солдаты поймали его, поддержали — а затем (Пазел почувствовал внезапное, мощное желание прыгнуть самому) отступили от него и подняли оружие в приветствии.
Голос мага донесся снизу, слабый, но ясный:
— Приведите лошадь и пошлите другого всадника вперед, чтобы сообщить обо мне. У меня дела в Верхнем Городе, и я не хочу, чтобы меня останавливали и допрашивали у ворот.
Кто-то метнулся прочь сквозь толпу. Арунис, пошатываясь, подошел к одному из сломанных фонарных столбов и прислонился к нему, в то время как солдаты толпились вокруг него, предлагая ему воду, хлеб, чье-то пальто. Арунис дотронулся до ноги, изможденная рука покрылась кровью. Затем он пощупал свою челюсть и поморщился. Словно вспомнив, он повернулся и посмотрел вверх, на мачту, за которую цеплялся Пазел. Юноша и колдун на мгновение встретились взглядами. Затем Арунис улыбнулся, кивнул ему почти сердечно и повернулся спиной к «
— Бесстыдный, назойливый, тупоголовый трус!
