Река теней полностью

— Ты знаешь, что твой ухажер лично доставил его Сандору Отту? И что этот больной старый шпион, эта мерзость, замучил твоего отца до безумия в подземелье под Симджалла-Сити?

— Убей его, Герцил, — тихо сказала Таша.

— И благородный толяссец! — воскликнул Арунис. — Тот, кому ты всегда доверяла, кому поклонялась, кого обожала. Первый мужчина, о чьих прикосновениях ты когда-либо мечтала, разве это не так?

— Привяжи ему язык, ведьма! — сказал Роуз. Оггоск искоса взглянула на него, как бы говоря: Как ты думаешь, сколько я смогу выдержать?

— Он рассказал тебе, что в течение многих лет служил Отту, но он когда-нибудь уточнял? Он упоминал, как души не чаял в палаче твоего отца, как и все лакеи в Тайном Кулаке, как Дасту и сам Фулбрич? Назвал ли он поступки, которые сделали его правой рукой Отта? Признался ли он, кто на самом деле убил детей императрицы Маисы?

Роуз, Болуту и даже Энсил выглядели шокированными. Герцил помрачнел. Лицо Таши, однако, не изменилось. Она просто подошла вплотную к своему старому наставнику и коснулась его руки.

— Да, — просто ответила она, — он сказал мне. И я его люблю. Ты закончишь это сейчас, Герцил?

— Арунис, — сказал Герцил, его голос был напряженным, но твердым, — ты побежден, и через несколько секунд будешь мертв. Однажды я уже убеждал тебя вернуться на свой истинный путь — путь, по которому ты поклялся следовать, получив свои Дары. Ты ответил тем, что снова попытался убить нас. Теперь ты можешь сделать только одно, чтобы спасти свою жизнь, и только в том случае, если ты это сделаешь без промедления или обмана. — Герцил посмотрел на Болуту. — Скажи ему.

— Ты должен произнести Заклинание Отречения, — сказал Болуту.

— Ха! — воскликнул Арунис. — Чтобы спасти мою жизнь! Это очень забавно. Я произнесу Последнее Заклинание, Последнюю Команду, заклинание, которое превращает мага в смертного, без возможности когда-либо снова использовать магию. Искалечу себя, а потом сдамся! Любезное предложение от несостоявшегося мага-длому и исправившегося убийцы. Как я могу отказаться?

— Очень хорошо, — сказал Герцил. — Мадам.

Оггоск вскинула свои костлявые руки вверх. «Сайкра!» — взвизгнула она. Слово-заклинание с треском разнеслось по палубе. Арунис отшатнулся, сделав один болезненный шаг к орудийным портам. Там он замер, прижав руки к груди, только лицо и кончики пальцев слабо дергались. Казалось, он пытался заговорить, но его губы были неуклюжими и дрожали. Оггоск, напрягшись, указала похожей на клешню рукой на Герцила.

— Давай! — рявкнула она. — Быстрый, чистый удар!

Герцил поднял Илдракин и двинулся вперед.

Глаза Аруниса повернулись и уставились на Ташу. С огромным усилием он сказал:

— Т-твоя мать жива.

Таша мгновение никак не реагировала; затем ее спокойствие разлетелось вдребезги, как ваза, брошенная в стену.

— Остановись! Пожалуйста! — закричала она, прыгая вперед, чтобы схватить Герцила за руку.

— Не останавливайся! — взревел Роза. — Герцогиня устает! Убей его!

— Клорисуэла мертва, Таша Исик, — сказал Отт. — Я могу это гарантировать. Мне жаль.

— Клорисуэла была б-бесплодна, — сказал Арунис, теперь ухмыляясь. — Спроси Ч-ч-чедфеллоу.

— Чедфеллоу? — спросила Таша.

Если Арунис и освобождался от чар Оггоск, то это происходило от головы к ногам: он уже говорил легче:

— Д-доктор н-не смог ей помочь. Исик сдался и п-пошел искать в другом месте. Ты можешь догадаться, кого он нашел?

— Таша, — сказал Герцил, — твою мать звали Клорисуэла Исик. — Но Таша все еще держала его руку с мечом.

— Твою мать зовут Сирарис, — сказал маг. — Исик начал спать с ней за много лет до того, как была убита его жена. Отт все устроил. В конце концов, ему нужно было, чтобы у Исика была дочь. Для целей Договора.

— Ложь, Таша, ложь, — сказал Герцил.

— Исик заплатил за ее комнаты в районе банков. Он бывал у нее два или три раза в неделю — так часто, как только сам Отт мог держаться подальше от ее постели.

Таша заплакала. Отт крикнул Герцилу:

— Сделай это сейчас, Станапет, или отойди в сторону. — Он вытащил из кармана куртки коробок спичек.

Герцил высвободил свою руку с мечом из хватки Таши.

— Шлюхой была твоя мать, это точно, — сказал Арунис. — Вопрос в том, кто твой отец?

Затем из-за корабля донесся крик безумца. Словно привидение, Пазел бросился внутрь через орудийный люк. Он сбил чародея с ног, приземлился ему на грудь и нанес ему удар в лицо, который мог бы сломать челюсть более слабому человеку.

— Нет! Нет! Идиот! — завопила Оггоск.

Боль промелькнула на искаженном лице мага — а затем он ахнул, и его конечности задвигались естественным образом, свободные от заклинания Оггоск.