За железными прутьями стояли другие загоны, бо́льшие и более дикие, с прудами, сараями и рощицами деревьев, все запущенные, все отгороженные от города. Время от времени между деревьями и хозяйственными постройками Таша видела голых тол-ченни, которые сидели на корточках, сгребали сено в кучи и снова разбрасывали его, подбирали что-то из грязи и ели, или пытались это сделать. Казалось, они очень боялись новоприбывших. Нипс перебросил через ворота твердую булочку: она пролежала там на солнце весь день, нетронутая. Но к сегодняшнему утру она исчезла.
Это, несомненно, было то самое место, о котором говорил отец Ибьена, где врачи Бали Адро безуспешно пытались вылечить вырождающихся людей. Но какова была его цель сегодня? Были ли они заперты в тюрьме, больнице, зоопарке?
— Длому движется в соседнее крыло, — сказал Герцил со своего поста у стеклянной стены. — Будьте готовы — наш шанс может представиться в любой момент.
Таша вздохнула. Он говорил таким образом с тех пор, как началось их заточение. Она ушла в комнату, которую делила с Марилой, и посмотрела вниз из зарешеченного окна на мир за пределами их тюрьмы. Она провела здесь много часов, очарованная.
Оранжерея была построена на утесе над рекой, которая отделяла одну часть Масалыма от другой. Они находились в Среднем Городе, но сразу за рекой находился Нижний Масалым, обширный и, в значительной степени, заброшенный. О, там были люди — тысячи две, как она прикинула, или, может быть, три. Но дома! Их было, должно быть, тысяч пятьдесят или больше. Нижний Город сам по себе был размером с Этерхорд, и все же это был почти город-призрак. Бесчисленные улицы были пусты. Вчера вдалеке поднимался дым: пламя поглотило три дома, и ни одна пожарная команда не появилась. Руины все еще тлели.
Там были и более странные вещи: громадные здания из железа и стекла и чудовищные каменные храмы, выглядевшие такими же старыми, как и окружающие город вершины. Но, как и башня Нарыбир, эти гигантские сооружения были закрыты и темны.
При дневном свете она видела, как длому суетятся по своим делам: возят овощи, чинят окна и заборы, собирают обрезки дерева в связки. Они встречались на углах улиц, коротко, взволнованно переговаривались, оглядывая пустые улицы. Мать вела своего ребенка по залитой солнцем аллее, явно напуганная. В окне верхнего этажа, сквозь заплесневелые занавески, появлялось лицо и снова исчезало. Четыре раза в день длому в белом халате поднимался по ступеням полуразрушенной башни, чтобы ударить в медный гонг, и одинокий звук витал в воздухе. Его угольно-черное лицо, обрамленное белым капюшоном, иногда задумчиво поворачивалось в ее сторону. В сумерках из заброшенных домов выползали животные: лисы, одичавшие собаки, неуклюжее существо размером с маленького медведя, но с иглами, как у дикобраза.
Конечно, там были и солдаты, слуги Иссара. Она могла видеть их повсюду. В порту они окружили «
Но, несмотря на все оживленное движение вдоль стены, людей там было совсем немного. Во всяком случае, оружия было гораздо больше, чем людей, способных им пользоваться. Ночью они зажигали лампы на сторожевых постах, где на самом деле не было часовых. Днем они, казалось, изо всех сил старались, чтобы каждый часовой не выходил из башенки и не ходил по зубчатым стенам на виду у всех.
Все это было достаточно странно. Но еще более странным было то, что рядом с продуваемой всеми ветрами пустотой внизу была суета и шум этой более высокой части Масалыма, Среднего Города. Таша могла видеть только несколько кварталов этого города, но изгиб утеса подсказывал ей, что Средний Город был в несколько раз меньше Нижнего. И все же Средний Город был жив. Его улицы были переполнены, магазины гудели ранним утром и светились даже после полуночи. Где-то играли музыканты; на ковриках у дверей сидели мужчины-длому и курили кальян; там был фруктовый рынок, который появлялся как по мановению волшебной палочки на рассвете и исчезал к полудню; там было много детей, идущих в школу в венках из ромашек.
— Это два города, так?
Пазел шагнул в комнату. Она взяла его за руку и притянула к себе.
— Наверное, три, — сказала она. — Где-то здесь есть Верхний Город. Но я не знаю, поедем ли мы туда, в конце концов.
— Нет, если Иссар так же боится безумия, как и все остальные.
— И нет, если Арунис так близок с ним, как кажется, — сказала она.
Мгновение они стояли молча. Пронзительно закричала птица. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Ускинсу это не приснилось, — сказала она. — Это орел или какая-то другая хищная птица.
— Смотри, — сказал он, — экипаж снова вышел наружу.
