— Возможно, я еще пожалею о своем выборе, — сказал он, — но мне кажется, что вы именно тот, за кого себя выдаете. Принц Олик Бали Адро, вот что я знаю: Арунис вступил в магический контакт с волшебницей, почти такой же могущественной, как он сам. Она близка к вашему императору и ее зовут Макадра.
— Макадра! — Принц в ужасе подался вперед. — Белая Ворона! Вы уверены?
— Дайте мне закончить, — сказал Герцил. — Она отправила корабль в Масалым; он должен прибыть со дня на день. И когда это произойдет, команда этого корабля должна завладеть «
— Пламя огненных Ям! — крикнул Отт в ярости. — Как давно ты знаешь это, Станапет?
— Меньше двух часов, — сказал Герцил. — Но есть еще кое-что. Соперничество между Арунисом и Макадрой вполне может существовать, но они оба намерены использовать Нилстоун для покорения или уничтожения земель, откуда мы родом. Не только Арквала, Мастер Отт. Я имею в виду все земли к северу от Правящего Моря. И Арунис, возможно, не хочет, чтобы это закончилось даже на этом.
— Клянусь небесами, — сказал принц, — вы действительно пришли во время конца света! Вы привезли к нам и дьявола, и его орудие, и теперь к игре присоединяются наши собственные дьяволы.
Он со вздохом осекся.
— Нет, это несправедливо. Арунис — такой же наш дьявол, как и любой другой, и Нилстоун поразил обе стороны Правящего Моря, а «
— Я не понимаю, — сказал Ибьен. — Зачем Арунису красть Нилстоун, если он друг тех, кто приезжает из Бали-Адро-Сити?
— Прекрасный вопрос, — сказал Олик. — Арунис и Макадра вместе основали Общество Ворона и долгое время работали бок о бок. Но, если это правда, что между ними возникла ревность... что ж, это, по крайней мере, можно назвать удачей.
— Было бы лучше, — сказал Альяш, пристально глядя на «
Герцил внезапно замер.
— Или... уйти, — сказал он.
Он резко взглянул на Отта, и мастер-шпион почувствовал, как его сердце снова учащенно забилось.
— Насосная, — сказал он. — Потайная комната. Если Арунис проскользнул обратно туда, сразу после похищения Камня...
— Альяш, — сказал Герцил, — останься с принцем.
— Пусть меня замаринуют в Ямах, если я останусь, ты, ублюдочный...
— Сделай это, — сказал Отт, и затем они помчались наперегонки, летя к доске, которая вела на берег, оставив позади двух длому и ругающегося боцмана. Странный чужой порт промелькнул мимо, как во сне, длому на палубе увидели, что они приближаются, и закричали, и выпустили стрелы, которые разбилось о камни у их ног, и радость от этого, радость от ужаса, вернулась к Отту, когда его старое-престарое тело напряглось, чтобы не отстать от своего протеже, и едва справилось, хотя ценой был огонь в груди и горло, такое саднящее, что казалось, оно разорвано с помощью клыков.
Но когда они поднялись на верхнюю палубу, готовые сразиться с любым длому, который выдержит их натиск, над общим хаосом поднялся предсмертный крик. Он донесся с дальней стороны причала «
Арунис был там, на набережной, верхом на лошади только что убитом солдата, валявшегося под копытами. Их бег к «
Герцил развернулся в поисках лука, но чародей уже ускакал прочь, галопом направляясь в темные джунгли Нижнего Города и крепко прижимая к груди маленький круглый сверток.
Глава 24. ГОСПОДА И РАБЫ
— Ушли? — спросил Игнус Чедфеллоу. — Что, во имя Небесного Древа, ты имеешь в виду?
— Тише, — сказал Пазел, — ты разбудишь остальных.
Было все еще очень темно, хотя бледная пелена утреннего света окутала небо на востоке.
— Ушли, — повторил доктор. — На прогулку, да? Наблюдатели-за-птицами одолжили им ключ?
— Они перелезли через стену. Отт сбежал из павильона некоторое время назад, или, может быть, прятался и его вообще не поймали.
— Герцил и Таша тоже ушли с этим монстром? Просто взяли и ушли?
— Они не хотели этого, Игнус, — сказал Пазел. — Но, Питфайр, как еще мы собираемся выбраться отсюда? И они заставили Отта оставить веревку. — Он указал на угол стены, затем отчаянно замахал доктору. — Тихо! Треклятые наблюдатели-за-птицами узнают об этом, если ты не сможешь говорить потише.
Чедфеллоу больше ничего не сказал, но он не мог перестать расхаживать взад-вперед, и его шаги отчетливо отдавались на камнях вокруг разрушенного фонтана. Марила теперь тоже проснулась; она стояла, молчаливая и испуганная, обхватив себя руками от холода.
