— Восемь ящериц греются на солнышке, — сказал он. — Спускайтесь, пока не сгорели.
— Так вот как обстоят дела, — сказал принц, почти бегом направляясь по коридору. — У него есть Камень, который мы должны вернуть до прибытия корабля — и, что более важно, до того, как ему удастся сделать что-то отвратительное, непоправимое.
Люди роились вокруг него, не отставая.
— Откуда мы знаем, что он еще ничего не сделал при помощи Камня, сир? — спросил Нипс.
— Мы все еще дышим, мистер Ундрабаст, — сказал принц.
Он дошел до конца коридора. Не останавливаясь, он наклонился к паре больших двойных дверей, широко распахнул их и ворвался в главный вестибюль Оранжереи. Там ждали его личные слуги и охранники, а также большинство наблюдателей-за-птицами, которые, казалось, разрывались между облегчением и разочарованием при виде удаляющихся людей. Один попытался вручить лист пергамента мистеру Драффлу.
— Простая анкета, это займет всего минуту...
— Меньше, — прорычал Драффл, сминая лист в кулаке.
Они прошли через наружные двери и оказались под ослепительным солнечным светом. Они находились в портике, выходящем на мраморную лестницу и широкие сады, раскинувшиеся перед Оранжереей. Таша вскрикнула от радости: Джорл и Сьюзит ждали там, непривязанные. Они набросились на нее, восторженно визжа.
— Умные собаки, — сказал принц. — Вы обучили их почти по стандартам длому, и это высокая похвала.
— Как вам удалось заставить их повиноваться? — спросила Таша, обнимая сразу обоих мастифов.
— Они не сделали ничего подобного, — засмеялся принц. — Но они слушают слова Фелтрупа, а тот убедил их, что я — друг. Поторопитесь, пришло время уйти отсюда.
— Да! — крикнул доктор Рейн, быстро спускаясь по лестнице. — Вон, вон, вон!
— Доктор не одобряет наше учреждение, — сказал Олик, — но на самом деле вам повезло, что вас заперли именно здесь. В Среднем Городе не так много зданий с плоскими крышами, хотя здесь предостаточно плоских голов. То или другое удержало ваших потенциальных палачей от поисков вас в самых очевидных укрытиях.
— Как вы от них избавились? — спросил Ускинс, у которого наступил момент просветления.
— Я оставил это Ваду́, — сказал принц. — Он был совершенно поражен, обнаружив меня живым, и весьма напуган, представив, сколько людей, возможно, уже узнали, через что он заставил меня пройти прошлой ночью. Достаточно сказать, что наши отношения начались с чистого листа.
За садами, которые выходили к Оранжерее, ждали три прекрасные позолоченные кареты. Их упряжки состояли не из лошадей, а из собак: по двенадцать массивных, широкоплечих псов на каждого, ждущих молча, но с нетерпеливыми глазами. Не было никаких кучеров, которых Пазел мог бы видеть. Но появилась толпа зевак, которую держали на расстоянии хорошо вооруженные масалымские солдаты.
— Принц Олик! Принц Олик! — закричали зеваки. — Что произошло на верфи? Это действительно был нухзат?
— Да, — сказал принц. — Я видел потемневшие глаза этого человека. Но вы должны доверять своим дедушкам, когда они говорят вам, что нухзат — это не безумие. В худшем случае это транс, в лучшем — трансцендентность. Если он вернется к нам как к народу, мы должны называть себя благословенными. [10]
— Ваш кузен-император... сочтет ли он нас благословенными? — крикнула какая-то старуха.
Принц печально улыбнулся:
— Нет, не сочтет.
Толпа заворчала, когда Олик усадил людей в кареты:
— Я могу быть честен с вами, мой народ, как делал всегда... или могу сказать вам то, что заставит вас улыбнуться. Иногда даже принц не может сделать и то, и другое. Шагайте живее, доктор Чедфеллоу, заходите. Джорл и Сьюзит могут бежать бок о бок со стаей.
— У них есть имена, — сказал кто-то.
— Конечно, есть, — сказал Пазел. — Разве вы не даете имена своим собакам?
Его ответ вызвал неловкое волнение — и Пазел внезапно понял, что говоривший имел в виду не собак. Какой-то высокий мужчина-длому указал на них.
— Кто они на самом деле, принц? — Он почти плакал. — Демоны, посланные, чтобы наказать нас? Тол-ченни, вылеченные магией?
— Разве вы не знаете? — ответил Олик, запрыгивая в карету. — Они, конечно, наши братья-альбиносы. Из Великолепного Двора Сирени. — Он с грохотом захлопнул дверь.
В каждой карете было по шесть мест. Пазел был зажат между Ташей и принцем, лицом к лицу с Ибьеном, Герцилом и Чедфеллоу. «Домой!» — крикнул один из помощников принца. Собаки тявкали и скулили; карета дернулась один раз, затем начала катиться. Таша позвала Джорла и Сьюзит, которые с лаем пристроились рядом с ними. Открытое пространство вокруг Оранжереи уступило место узким улочкам. Вокруг них сомкнулись ярко раскрашенные дома, магазины и таверны.
— Вы удивлены собачьими упряжками, — сказал Олик. — Им всегда отдавали предпочтение в Среднем Городе. Расстояния здесь невелики, а звери универсальны. Полную стаю, вроде этой, можно разбить на небольшие упряжки для карет поменьше или даже отправить по поручениям одних, следуя маршрутам, которые они выучили наизусть. Уверяю вас, без своих собак город осиротеет.
— Мы возвращаемся на «
